В беседке под открытым небом, где играл солнечный теплый свет, люди развлекались на закрытой вечеринке. Мать проклинала мир за безобразие, которое происходит в таком благополучном районе, а дочь слушала шепот мамины тревоги и страхи с растущим интересом. Здесь было что-то необычное и подозрительное - на границах мирного уюта и бездны опасности....
Перед замыкающим вход турникетом маялись не допущенные на вечеринку девчонки, иногда осторожно, как кошки, подкрадывались к будке охранника – и тут же отскакивали, натолкнувшись на его холодный, рыбий взгляд. Пара гопников классического вида лузгали семечки и хохотали, попадая обслюненной шелухой на юбки девчонок. Те делали вид, что не замечают, но старались держаться от гопников подальше. Стать еще одной в этой толпе жаждущих Мурке не хотелось.
– Через стену перебраться – нас внутри охранники попалят. Сразу ж видно, что нам еще нет восемнадцати! – зло фыркнула Мурка.
– Ну и пусть! – неожиданно легко отмахнулась от аквапарка Кисонька. – Хоть на обычный пляж сходим, и то маленький кусочек счастья! – Она повернулась и побежала по ведущей к морю темной аллее.
Мурка бросила сожалеющий взгляд в сторону аквапарка: впервые в жизни нашлась вечеринка, на которую ей по-настоящему захотелось! И вот именно на нее и нельзя!
– Когда нам уже исполнятся эти треклятые восемнадцать! – Она догнала сестру.
– Восемнадцать? Не хочу! – Кисонька резко мотнула головой, так что собранные в хвост рыжие волосы заскакали по плечам. – Липосакцию делать, подтяжки, ботокс колоть… Бррр! Кошмар!
– Сдурела? – удивилась Мурка.
– Ну, знаешь, – Кисонька пожала плечами. – Сперва тебе 18, потом снова 18, потом еще 18… а потом сразу уже шестьдесят, и надо колоть ботокс! Зачем торопиться, если все равно никуда не денешься?
Асфальт серебрился под ногами, на плечах, руках, лице плясали кружевные лунные тени листвы. Запах моря становился все сильнее, и вот оно уже показалось впереди: темное, неспешно шумящее, дышащее, расчерченное лунной дорожкой от пустынного пляжа и до самого горизонта.
– Не хватало тут на какого-нибудь нарваться, – проворчала она, выскакивая на пляж.
