Автор
Техник Эндрю Харлан проник в капсулу, заключенную между странными вертикальными структурами. Он медленно поворачивает рукоятки управления и нажимает пусковой рычаг. Капсула не реагирует. Внутри воздух становится холоднее, а внизу начинают колебаться оранжевые стрелочки индикаторов жизненно важных функций — система сбита или отключена....
Хотя Вечные на словах ратовали за социальную справедливость, им казался привлекательным праздный и утончённый образ жизни привилегированного сословия, которое — в лучшую свою пору — покровительствовало искусствам и наукам и всегда обладало такими прекрасными и изысканными манерами. И пока загнивание культуры не становилось совершенно очевидным, Вечные предпочитали закрывать глаза на отклонения от равномерного распределения благ и занимались исправлением менее привлекательных периодов истории.
Незаметно для Харлана его отношение к 482-му Столетию сделалось более терпимым.
Но сейчас Харлан попал в обстановку утончённого комфорта, и он нежился в постели, сделанной из вещества, пропитанного силовым полем, — особый сплав вещества и энергии. Подобная штука была редкостью, хотя в длинной цепи Столетий она встречалась чаще, чем чистое силовое поле. Во всяком случае, постель была на редкость удобной — недаром такую роскошь могли себе позволить только самые богатые люди, — она принимала форму тела, словно гипсовая отливка, и была твёрдой, пока лежишь неподвижно, но поддавалась при малейшем движении.
Уже засыпая, он вспомнил о Нойс.
Ему снилось, что он заседает в Совете Времён и, положив на стол скрещённые руки, глядит вниз на маленького, крохотного Финжи, а тот, дрожа от страха, выслушивает приговор, обрекающий его на вечное Наблюдение в одном из неизвестных Столетий где-то далеко-далеко в будущем.
Неужели её никто не видит? Члены Совета смотрят куда-то вдаль, и только Твиссел улыбается Харлану, глядя сквозь Нойс, словно её не существует.
Харлан приказывает ей уйти, но слова застывают у него на губах.
