— Хотел спросить, да как-то не получалось. Значит, там были одни «белоснежки» и никаких семи гномов, так?
— Одни «белоснежки», — согласился Фишер, — чёрнокожих я не встречал.
— В таком случае скатертью им дорога. Ты знаешь, что они улетели?
Фишер напрягся и едва не вскочил, но сдержался и кивнул.
— Они же собирались.
— И не соврали. Когда Ротор стартовал, мы следили за ним — по излучению, потом он набирал скорость с помощью своего гиперпривода — и вдруг исчез… Словно его и не было.
— А вы заметили, когда он вновь вошёл в пространство?
— Несколько раз — и с каждым разом слабей и слабей. Сперва он опробовал силёнки, а потом стал уходить со скоростью света, а после того, как он трижды нырнул в пространство и выскочил, то оказался уже недосягаемым для наших приборов.
— Так они решили, а несогласных вроде меня — выбросили, — с горечью проговорил Фишер.
— Жаль, что тебя там не было. Это было интересно. Знаешь, а ведь кое-кто из сторонников жёсткой линии считал, что вся эта история с гиперприводом — не что иное, как надувательство, затеянное по неизвестным причинам.
— Но ведь Ротор уже отправлял в космос свой Дальний Зонд, Без гиперпривода он не смог бы залететь так далеко.
— Надувательство! Так они и говорили.
— И ошиблись.
— Да, теперь все это знают. Все-все. Когда Ротор исчез из поля зрения приборов, другого объяснения не осталось. Все поселения за ним следили. Ошибки быть не могло. Он исчез практически одновременно для всех наблюдателей. К сожалению, мы не знаем одного — куда они направились.
— Наверное, на альфу Центавра. Куда же ещё?
— В Конторе полагают, что это не альфа Центавра и что ты знаешь пункт назначения.
На лице Фишера появилась досада.
— Меня и так допрашивали всю дорогу — и до Луны, и после. Я ничего не утаил.
— Конечно. Мы это знаем. Ты не утаил ничего, что тебе было известно. Но меня просили переговорить с тобой по-дружески и выяснить, не знаешь ли ты такого, о чём и сам не догадываешься. Ну просто в голову не приходило. Всё-таки ты пробыл там четыре года. Женился, завёл ребёнка. Не мог же ты ничего не узнать.
— А как? Да выкажи я хоть малейший интерес к таким вещам, меня немедленно выставили бы. Одно только моё земное происхождение заставляло их относиться ко мне с подозрением. Если бы я не женился, так сказать, не дал бы им понять, что намереваюсь сделаться роторианином, меня бы вышвырнули без разговоров. А так — меня просто не информировали обо всех важных делах. — Фишер поглядел в сторону. — Ну и вышло, как они хотели. Моя жена была всего лишь астрономом. Мне же не из чего было выбирать, сам знаешь. Не мог же я дать объявление на головидение, что ищу молодую даму — специалиста по гиперпространству.