Есть нечто, думал он, перелистывая страницы, в этом приятном ощущении, когда держишь в руке тяжёлую книгу, в этой возможности задуматься, отыскать нужное место без всякой суеты с обратной перемоткой. Фишер был убеждён, что книга является более цивилизованным средством хранения информации.
И каждое нарушение приятного оцепенения возмущало его.
— Ну что там, Гаранд? — спросил он нелюбезно.
Благородная улыбка не покидала лица Уайлера. Он процедил сквозь зубы:
— Мы нашли её как раз там, где ты и сказал.
— Что нашли? — переспросил уже позабывший обо всём Фишер. Но, сообразив, о чём толкует Уайлер, торопливо проговорил: — Только не говори того, чего мне не положено знать. Больше я не желаю иметь дела с Конторой.
— Поздно, Крайл. Ты нам нужен. Сам Танаяма желает тебя видеть.
— Когда?
— Как только я смогу тебя доставить к нему.
— Тогда хоть объясни мне, о чём речь. Я не хочу предстать перед ним дурак дураком.
— Это я и собираюсь сделать. Изучен каждый участок неба, отсутствовавший в материалах, полученных Дальним Зондом. И те, кто это делал, — как ты и советовал, — спросили себя, что здесь могло выглядеть для Дальнего Зонда иначе, чем для Солнечной системы. Ответ был очевиден — смещение ближайших звёзд. Тут-то астрономы и обнаружили удивительную штуковину, о существовании которой никто и не подозревал.
— Ну?
— Очень тусклую звёздочку, с параллаксом, превышающим одну угловую секунду дуги.
— Я не астроном. Это много или мало?
— Это значит, что звезда вполовину ближе к нам, чем альфа Центавра.
— Ты сказал «очень тусклую»?
— Мне объяснили, что она расположена за пылевым облаком. Слушай, ты, конечно, не звездочёт, но жена твоя была на Роторе астрономом. Не исключено, что она-то её и обнаружила. Она тебе ничего не говорила об этой звезде?
Фишер покачал головой:
— Ни слова. Правда…
— Ну-ну?
— Последние несколько месяцев она казалась мне какой-то взволнованной, словно что-то переполняло её.
— И ты не спрашивал почему?
— Я полагал, что это связано с отбытием Ротора. Она радовалась, а я психовал.
— Из-за дочери?
Фишер кивнул.
— Но её волнение могло быть связано и с новой звездой. Сходится. Конечно, они полетели к этой звезде. А если её открыла твоя жена, значит, они полетели к её собственной звезде. Отсюда и её прыть. Разумное предположение?
— Вполне. Во всяком случае, не противоречивое.
— Вот и отлично. За этим ты и понадобился Танаяме. Он кипит от гнева. Не из-за тебя, конечно, — вообще кипит.
21
В этот же день — ибо задержек в подобных вопросах не допускали — Крайл Фишер оказался в здании Всеземного бюро расследований, которое сотрудники этого учреждения предпочитали именовать Конторой.
Каттиморо Танаяма, руководивший ею уже более тридцати лет, заметно состарился.