Мы пробыли вместе семь лет, пошёл уже восьмой, а мне и в голову не приходит, как прежде, интересоваться другими мужчинами.
— Это не повод для печали, — сказал Фишер. — Должно быть, ты просто слишком занята и устала. Но теперь корабль готов, и ты можешь снова взяться за охоту.
— Увы, нет желания. Нет, и всё тут. Ну а как твои дела? Я всё-таки иногда пренебрегаю тобой.
— Все в порядке. Я знаю: ты забываешь обо мне ради корабля, но это меня не беспокоит. Мне так же, как тебе, хочется полететь на нём, и я опасаюсь лишь, что, когда ты достроишь его, мы с тобой окажемся слишком стары, чтобы нам разрешили лететь. — Он вновь улыбнулся, на сей раз веселее. — Ты говоришь, что стареешь. Тесса, не забывай, и я уже не юноша. Ещё два года, и мне тоже стукнет пятьдесят. Кстати, у меня к тебе вопрос; боюсь, он тебя разочарует, однако я вынужден задать его.
— Давай.
— Ты привела меня в эту святая святых, чтобы я мог взглянуть на корабль. Не думаю, что Коропатский согласился бы на это, если бы работы не были близки к завершению. Как верный последователь Танаямы, он тоже помешан на секретности.
— Основные работы полностью закончены.
— И корабль уже летал?
— Нет ещё. Надо кое-что доделать, но это уже мелочи.
— Значит, теперь испытательные полёты?
— С экипажем на борту. Иначе мы не сможем убедиться в работоспособности систем жизнеобеспечения. Животные для этого не годятся.
— И кто же полетит первым?
— Добровольцы из числа наших сотрудников.
— А ты?
— Я доброволец, Крайл, — я должна лететь. Кому ещё я могу доверить принятие решений в критических ситуациях?
— Значит, и я полечу? — спросил Крайл.
— Нет.
Лицо Фишера потемнело от гнева.
— Мы же договорились.
— Но не об испытательных полётах.
— А когда они закончатся?
— Трудно сказать. Всё будет зависеть от результатов испытаний. Если всё сложится гладко, то хватит двух или трёх полётов, на них уйдут какие-то месяцы.
— И когда же состоится первое испытание?
— Этого, Крайл, я не знаю. Работы над кораблём ещё не окончены.
— Но ты же только что говорила другое.
— Я говорила о гиперполе. Но сейчас мы устанавливаем нейродетекторы.
— Это ещё что такое? Ты об этом ничего не говорила.
Уэндел не ответила. Спокойно и внимательно оглядевшись, она проговорила:
— Знаешь, Крайл, похоже, мы привлекаем внимание. Я думаю, твоё присутствие здесь настораживает людей. Пойдём-ка домой.
Фишер не пошевелился.
— Выходит, ты не желаешь говорить со мной, хотя знаешь, как это для меня важно.
— Мы обо всём ещё переговорим. Дома.
53
Крайл Фишер был взбешён и не мог успокоиться. Он не захотел сесть и теперь стоял перед Тессой Уэндел, съёжившейся на белой кушетке. Она взглянула на него и нахмурилась.
— Ну что ты сердишься, Крайл?
Губы Фишера дрожали. Он плотно сжал их и постарался успокоиться.