Невидаль, конечно, не каждодневное, да уж не настолько, чтоб от собственных дел отрываться.
А еще на всю корчму оказался один-единственный подавальщик. Наверное, сам корчмарь. Закутанный в саван, прикрывший лицо птичьей личиной, он каким-то образом поспевал всюду.
Аж глаз дергался – так быстро корчмарь перемещался от стола к столу.
– Вот это мастак, – уважительно мотнул головой Иван. – Почти как наш виночерпий. Эй, хозяин, гости к тебе!..
Корчмарь объявился незамедлительно. Возник у самого плеча княжича, проникновенно заглянул в лицо и вкрадчиво спросил:
Иван аж отшатнулся и малость побледнел. А Яромир хмыкнул и сказал:
– Нам бы дорогу узнать. Можно тут присесть где-нибудь?
– Туда садитесь, у окошка, – указал корчмарь. – Как раз место освободилось.
Синеглазка протерла глаза. Она могла бы поклясться, что секунду назад свободных мест там не было. Вообще никаких мест не было – яблоку негде упасть.
Но теперь есть. Приземистый дубовый стол и четыре стула. Как раз для них.
И едва они уселись, как корчмарь выставил перед каждым по миске. Ивану – целую жареную курицу, Синеглазке – селедку и маринованные опята, Василисе – печатный пряник, а Яромиру – жаркое из ягненка.
Не обделил и питьем. Два больших кувшина поставил – один с медовухой, другой с молоком.
– А чем это от вас несет таким? – спросил он, принюхиваясь к путникам. – Не адамовой ли головой?
– Ага, мы отвар пили! – радостно ответил Иван.
– А, то-то от вас воняет, как от дохлых псов. Я вас лучше в углу посажу.
В глазах у всех на миг потемнело – и вот, они и впрямь сидят уже не у окна, а в самом углу. Там, где всего темнее.
Иван почему-то ощутил обиду. Словно мокрой тряпкой по лицу хлестнули.
Поставив на стол благовонную свечку, корчмарь проворчал:
– Еще и рубашки крапивные натянули зачем-то… Наслушаются всякой чуши…
Василиса сделала вид, что ничего не слышит.
Иван тоже пропустил все мимо ушей. Его вниманием полностью овладела курица. Облизнувшись, он схватил ее за ножки… и получил по рукам от Яромира.
– Живым в Нави нельзя ни пить, ни есть, – тихо напомнил оборотень. – Иначе навсегда тут останешься.
– Да как это так?! – заныл Иван. – Яромир, ну ты чего?! Ну что я тебе сделал-то?!
– Это не мои правила. Не я их выдумал. Хочешь – жри что хочешь, только потом не пеняй, что не упреждали.
– Да ну тебя! – не мог оторвать взгляда от курицы Иван. – А в отхожее место-то можно хоть?! Я квасу дюже выпил!
– Нельзя, – отрезала Василиса. – Терпи.
– Правда нельзя, или ты просто Ваньку дразнишь? – спросил Яромир.
– Да не знаю я! – огрызнулась юная баба-яга. – Не учили меня этому наставницы! Кто вообще баклагу кваса перед походом в Навь херачит?!
– Так я же, – раздраженно ответил Иван. – Ты дура, что ли? Я ж при тебе пил.