Глядя на недоступные яства, княжич нахохлился и осунулся. Он перестал понимать, почему они вообще зашли в эту корчму, зачем не прошли мимо. От нечего делать Иван достал яйцо с Кащеевой смертью, принялся крутить его и вертеть.
– Может, где-нибудь тут его запрятать? – предложил он. – В Нави-то оно будет действовать на Кащея, али как?
– Будет, разумеется, – поморщилась Василиса. – Дай-ка мне его, кстати, погляжу.
– Ты ж глядела уже, – протянул яйцо Иван. – Не нагляделась в первый раз?
Василиса невнятно что-то проворчала, пристально изучая яйцо. Она надеялась, что теперь, став бабой-ягой, сумеет узреть что-то новое. Незримое доселе.
Хотя бы пронизать взором каменную оболочку. Узнать, что там под ней скрывается. Василиса знала, что игла, но иглу эту ей нестерпимо хотелось увидеть.
Не вышло. Кащей Бессмертный зачаровал свою смерть неодолимо. Никакая сила не могла проникнуть через эту скорлупу, никакие чары.
– Держи, – протянула Василиса яйцо обратно. – Храни надежно. Дырок-то у тебя в карманах нету, надеюсь?
– Я не настолько дурак! – возмутился княжич.
Но на всякий случай проверил. Мало ли. Дело-то нешуточное.
Яромир тем временем куда-то отлучился. Иван сердито подумал, что в отхожее место. Его-то обманул, ехидный волчара, а сам пошел.
Но нет. Яромир отправился расспрашивать корчемных гостей, узнавать дорогу к Костяному Дворцу. Говорили с ним не очень охотно – чуяли живого, сторонились.
Да и адамова голова заставляла духов воротить нос.
Вернулся оборотень несолоно хлебавши. Втайне он надеялся встретить тут отца, Волха Всеславича, но так ему Доля не улыбнулась.
Зато с другой стороны вдруг пришла нежданно. К столу подступил дух из старых – огромный, дымноволосый, с почерневшим лицом и пылающими очами. Уставившись на меч Ивана, он пророкотал:
– Не Самосек ли вижу пред собою?
– А тебе какая забота? – схватился за меч княжич.
– Не трону, не печалься, – ответил дух нараспев. – Не мог не подойти. Клинок сей помню хорошо. Пожалуй, даже слишком. Убили им меня. Жестоко, беспощадно.
– Это не я! – торопливо сказал Иван. – Я тебя не знаю!
– Не знаешь, правда это. Можно ли присесть?
Не дожидаясь ответа, дух плюхнулся за стол. Пятый стул вырос, как из воздуха.
– Исполать, – запоздало произнес Яромир. – Как звать-величать, гость дорогой? Представься уж, сделай милость.
– Забыл. Забыл я имя, – опустошенно сказал дух. – Давно я тут. Лишь прозвище свое я помню. Прозвали Огненным Щитом. И Пламенным Копьем когда-то называли.
– Ого, – невольно приподнял брови Яромир. – Неужто тот самый?
– Наверное, тот самый, – с легким сомнением кивнул Огненный Щит. – Ты слышал обо мне? Хорошее или дурное?
– Дурного больше, – честно признался оборотень.