В палате клиники черепно-мозговых травм пробуждается нечто злое. Брейди Хартсфилд, переживший годы молчания, возвращается в сознание, чтобы навести хаос. Отставной полицейский Билл Ходжес и его партнерша расследуют события, связанные с Мистером Мерседесом и роковым ударом.
— Ты просто бальзам для уставших глаз!
— И вы! Как поживаете?
— Сейчас ничего так. У меня есть обезболивающие таблетки, но ты — лучшее лекарство!
Холли стоит в дверях, ее практичная зимняя куртка расстегнута, маленькие ладони сложены в замок на талии. Она смотрит с несчастной улыбкой. Ходжес и не поверил бы, что такая существует, но, похоже, бывает и такое.
— Заходи, Холли, — зовет он ее. — Обещаю, групповых объятий не будет. Ты уже Джерому все рассказала о деле?
— Об истории с Барбарой он знает, но, я думала, лучше, чтобы остальное рассказал ты.
Джером слегка прижимает шею Ходжеса большой теплой рукой.
— Холли говорит, что вы завтра ложитесь в больницу, чтобы сдать еще какие-то анализы и спланировать лечение, а если вы будете упираться, я должен вам сказать, чтобы вы заткнулись.
— Не «заткнулись»! — протестует Холли. — Я вообще такого слова не употребляю!
— У тебя на губах было: «Ведите себя вежливо», а в глазах: «Заткнитесь!»
— Дурачек! — говорит она, но снова улыбается.
Как хорошо, что мы вместе, думает Ходжес, жаль только, что по такой причине. Он прерывает эти причудливо симпатичные братско-сестринские ревности и спрашивает, что там у Барбары.
— Все нормально. Перелом большой и малой берцовой посередине. Такое могло случиться и на футбольном поле, и на лыжной горке. Должно без проблем срастись. Ей наложили гипс, и она уже жалуется, как под ним чешется. Мама пошла найти ей какую-нибудь чесалку.
— Холли, ты ей подборку фотографий показала?
— Да, и она выбрала доктора Бэбино. Даже не колебалась.
Вот к вам, док, у меня есть несколько вопросов, думает Ходжес, и ответы на них я хочу услышать до конца сегодняшнего дня. Если мне для этого надо вас прижать, чтобы глаза у вас повылазили, — вот и ладненько!
Джером устроился на одном из углов стола Ходжеса: он всегда так сидит.
— Расскажите-ка мне все, от начала до конца. Может, я что-то новенькое замечу.
В основном рассказывает Ходжес. Холли ходит у окна и поглядывает на Нижнюю Мальборо, скрестив руки на груди, положив ладони на плечи. Время от времени она что-то добавляет, но в основном молчит и слушает.
Когда Ходжес завершает рассказ, Джером спрашивает:
— А насколько вы уверены в этом приоритете духа над материей?
Ходжес задумывается.
— На восемьдесят процентов. Может, и больше. Звучит дико, но слишком уж много случаев, которые это подтверждают.
— Если он это смог, то виновата в этом я, — не отворачиваясь от окна, говорит Холли.
