Джим Робинсон говорит:
— Разрази меня гром!
Холли словно немного уменьшается.
— Что? Почему вы на меня так смотрите? Что не так?
— Да ничего, — говорит Таня. — Я просто как раз собиралась тебе позвонить…
Двери лифта начинают закрываться. Джим выставляет руку — и они открываются снова. Холли выходит.
— …только мы спустимся в вестибюль, — заканчивает предложение Таня и показывает на знак на стене: перечеркнутый красной линией мобильный телефон.
— Мне? Почему? Я думала, у нее только нога сломана… то есть я знаю, что сломанная нога — это серьезно, конечно, но…
— Она в сознании, с ней все в порядке, — говорит Джим, и они с Таней переглядываются, что может означать: это не совсем правда. — Перелом довольно простой, собственно, но они заметили какой-то ушиб у нее на голове и решили, что пусть она на всякий случай здесь заночует. Врач, который вправлял ей ногу, говорит: шансы, что она сможет уже завтра быть дома, — девяносто девять процентов.
— Проверили на токсины, — сказала Таня. — Наркотиков не обнаружили. Я не удивляюсь, но все равно это облегчение.
— Да все, — просто говорит Таня. Она кажется на десять лет старше по сравнению с тем, как Холли видела ее в последний раз. — Мама Хильды Кервер завезла Барб с Хильдой в школу — это ее неделя — и говорила, что Барбара в машине была абсолютно нормальная: чуть тише, чем обычно, но в целом все с ней было хорошо. Барбара сказала Хильде, что ей надо в туалет, и потом Хильда ее не видела. Говорит, что Барб могла выйти сквозь одну из боковых дверей спортзала. Дети эти двери и называют «прогульный выход».
— А что говорит Барбара?
Холли медленно идет по коридору в палату 528, расположенную в самом конце. Она опустила голову и глубоко задумалась — и чуть не налетает на мужчину с тележкой замызганных книжек в мягких переплетах и «Кайндлов» с прилепленными под экранами надписями: «Собственность больницы Кайнера».
— Извините, — говорит Холли. — Не посмотрела, куда иду.
— Да ничего, — говорит Библиотечный Эл и идет дальше.
Она не видит, что он остановился и посмотрел на нее: собирает все силы для предстоящего разговора. Впереди, очевидно, эмоциональный разговор, а такие сцены ее всегда ужасали. Хорошо, что она очень любит Барбару.
А еще — ей интересно.
Она стучит в приоткрытую дверь и, не услышав ответа, заглядывает.
— Барбара! Это Холли. Можно к тебе?
— Холли! Как вы так быстро добрались?
— Я к тебе ехала. — Холли заходит и закрывает за собой дверь.