Жанр
Волей судьбы в начале XVII века оказывается в теле принца Мекленбурга. Он должен объединить раздираемую Смутой Россию, но каждый шаг грозит предательством. Иван Федорович отправляется в путь, и его ждет борьба за выживание в условиях хаоса.
Раздел Chitat.online для книги «Конец Смуты» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Волей судьбы в начале XVII века оказывается в теле принца Мекленбурга. Он должен объединить раздираемую Смутой Россию, но каждый шаг грозит предательством. Иван Федорович отправляется в путь, и его ждет борьба за выживание в условиях хаоса.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Иван Валерьевич Оченков Легкое чтение Фантастика Попаданцы подборки серии
Волей судьбы в начале XVII века оказывается в теле принца Мекленбурга. Он должен объединить раздираемую Смутой Россию, но каждый шаг грозит предательством. Иван Федорович отправляется в путь, и его ждет борьба за выживание в условиях хаоса.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Девушка, не веря еще своему освобождению, в изнеможении присела на помост. Потом спустила с него ноги и, спрыгнув, хотела скрыться, но не тут-то было. Вдова Краузе, похоже единственная во всем городе сохранившая самообладание, пристально следила за происходящим и принялась кричать во весь голос:
– Да что же это такое! Господин герцог, как вы можете помиловать эту служительницу Сатаны, ведь она не прошла испытания водой? Да по ней костер плачет!
– Да что ты говоришь? – осклабился я. – Эй, Корнилий, ну-ка свяжите эту добрую женщину и киньте в Даугаву – сдается мне, что ей тоже не пройти это испытание.
Подчиненные Михальского недолго думая схватили визжащую мегеру и, наскоро скрутив веревками, отволокли к берегу. С интересом понаблюдав за этим действием, я обернулся к судьям, ратманам и бургомистру, и с досадой посетовал:
– Черт побери, совсем забыл!
– Что вы забыли, ваше королевское высочество?
– Предупредить, чтобы связали не слишком сильно, а то ведь не всплывет. Ну да ладно, утонет – значит, утонет. Я с вами вот что хотел обсудить… В вашем городе постоянно творится беззаконие. Пока он принадлежал королю Сигизмунду, мне не было до этого дела, но более терпеть это я не намерен!
– О каких беззакониях вы говорите?
– Ну как же, превышение полномочий, подлог доказательств в суде, оскорбление величества…
– О чем вы говорите, какое оскорбление?
– То есть, по-вашему, это нормально, когда жители города смеются над своим сюзереном, а его бургомистр именует русского царя герцогским титулом? Определенно это является оскорблением величества! Кстати, по всем законам за подобное полагается смертная казнь.
– Вы не являетесь законным московским царем, – вскипел венденский воевода, – единственный законный государь в Москве – королевич Владислав!
– А вы туповаты, пан Кшиштов: вы где-нибудь видите здесь Владислава с войсками? Вот и я нет, так к чему это велеречивое словесное недержание?
– О, можете издеваться теперь над нами, но очень скоро здесь будет пан Гонсевский, и я посмотрю, как вы запоете!
– Где-то я уже слышал эти слова… ах да – то же самое мне говорил смоленский воевода Глебович. Но поскольку пана литовского рефендария здесь еще нет, то давайте поговорим о более насущных делах…
Тут мои слова прервали громкие крики людей, наблюдавших за тем, как испытывают водой вдову Краузе. Оказывается, ушлая баба, хотя и не смогла до конца освободиться, но все же всплыла и, выплюнув кляп, оглашала окрестности противным визгом.
