В старом Петербурге, где свет падает через старинные окна в тонкую шёлковую перегородку, происходит странный инцидент — призрак обретает человеческое сознание. В кабинете антиквара Поля Смирнова медленно раскрывается загадочная сюжетная лента, а вокруг редкие золотые часы, словно провидцы, отсчитывают непостижную тишину....
Сможешь?
– Смогу, – Елена вдруг почувствовала огромное, просто невероятное облегчение от того, что теперь ей есть с кем разделить груз, гранитной плитой давивший на плечи столько лет. Алексей не в счёт, хотя он сделает всё, чтобы защитить её. Олег — вот её главная надежда, профессионал, взявший на себя решение этой проблемы. Только нужно будет оговорить с ним, какой информацией можно поделиться со Стеллой, а какой не стоит. Впрочем, она даже не сомневалась, что Олег сам разберётся, о чём нужно сказать, а о чём промолчать.
– А я привлеку своего мальчика, – Стелла весело улыбнулась, – Алекс, ты готов к появлению скандальной информации о себе?
– Главное, чтобы к ней была готова моя жена, – засмеялся в ответ Краснов, – а я уж как-нибудь справлюсь. В моём возрасте сплетни о романе с новой красоткой только добавят мне плюсиков к карме.
– А я поговорю с одним близким приятелем — он психиатр, попрошу его посмотреть на Завьялова с медицинской точки зрения, – серьёзно сказал Олег и, предупреждая вопросы, пояснил, – он иностранец, и ему наши бизнесмены и политики интересны исключительно как материал для наблюдений.
Алексей почти не слушал Олега, несмотря на важность того, о чём говорил конфидент: он смотрел на Елену и старался понять, почему его так огорчило то, что она совершенно не ревнует его к Стелле и к тому, что они будут изображать бурный роман.
– Давайте потихоньку будем расходиться, – вырвал его из невесёлых размышлений голос Стеллы, – Алекс, ты придумал, куда мы пойдём, чтобы «засветиться»?
– Предлагаю поужинать в «Джакомо», это вполне такой симпатичный ресторанчик в Пушкине. Вид на Екатерининский дворец, авторская кухня. Как тебе такой вариант? – Алексей усилием воли загнал неприятные мысли поглубже и вернулся к обсуждению насущных вопросов.
