В старом Петербурге, где свет падает через старинные окна в тонкую шёлковую перегородку, происходит странный инцидент — призрак обретает человеческое сознание. В кабинете антиквара Поля Смирнова медленно раскрывается загадочная сюжетная лента, а вокруг редкие золотые часы, словно провидцы, отсчитывают непостижную тишину....
– Ты можешь сейчас зайти? У нас гости, тебе будет интересно.
Убрав смартфон в карман, Елена села не за большой рабочий стол, на котором Фомин рассмотрел мощный ноутбук, а в кресло, точно такое же, как то, в котором сидел сам Егор Андреевич.
– Чай? Кофе? Может быть, что-нибудь покрепче? – поинтересовалась Елена, не забывающая о роли гостеприимной хозяйки, хотя Фомин на уровне ощущений чувствовал, что эта поездка повлечёт за собой очень серьёзные решения. Гораздо более глобальные, чем он может сейчас предположить.
– Егор Андреевич? – удивлённо поднял бровь Олег. – Не ожидал вас увидеть.
– Для меня тоже ваше появление — сюрприз, – не стал скрывать своего удивления Фомин, лихорадочно просчитывая ситуацию с учётом новых обстоятельств. Судя по тому, что Олег Юрьевич был одет по-домашнему, в потёртые джинсы и простую футболку с длинным рукавом, здесь он чувствовал себя дома.
– Егор Андреевич сказал, что у него для меня есть интересная информация, – внимательно следя за мужчинами, сказала Елена. – Ты знаешь, о чём будет идти речь, Олег?
– Предполагаю, – кивнул тот и сел на небольшой диванчик так, чтобы видеть и Елену, и Фомина.
– Что вы хотели мне сказать, Егор Андреевич? – Елена повернулась к Фомину, и тот краем глаза заметил, как Олег едва заметно кивнул.
– Я приехал, чтобы предупредить вас, Елена, – Фомин не отводил взгляда от красивого лица, замечая и его бледность, и лихорадочно бьющуюся на виске жилку. – У меня есть основания предполагать, что мой протеже, тот, кого я всячески поддерживал и продвигал много лет, не оправдал моего доверия и ввязался в достаточно неприятную историю, к которой мне не хотелось бы иметь никакого отношения.
– Вы говорите о Дмитрии Александровиче Завьялове? – Олег перехватил у Елены нить разговора, так как видел, что она напряжена и банально испугана.
– Разумеется, – кивнул Фомин, – у меня не так много тех, кому я активно помогал.
