В старом Петербурге, где свет падает через старинные окна в тонкую шёлковую перегородку, происходит странный инцидент — призрак обретает человеческое сознание. В кабинете антиквара Поля Смирнова медленно раскрывается загадочная сюжетная лента, а вокруг редкие золотые часы, словно провидцы, отсчитывают непостижную тишину....
И именно из-за его, скажем так, повышенного внимания я была вынуждена нанять телохранителя.
Егор Фомич хотел ещё что-то спросить, но дверь в кабинет распахнулась, и на пороге появился Дмитрий Александрович Завьялов собственной персоной. К груди он прижимал огромный букет белоснежных роз, а на губах его блуждала странная улыбка.
– Я так хотел подарить вам эти цветы, – он протянул застывшей Елене букет, – а этот смешной мальчишка из охраны хотел мне помешать. Представляете?
– Он жив? – Олег медленно встал с дивана, не отрывая от лица по-прежнему улыбающегося Завьялова острого взгляда.
– Конечно, – Димочка отмахнулся от него, как от назойливой мухи, – валяется там, скоро в себя придёт. Просто электрошокер… Очень, кстати, полезная вещь, рекомендую…
– Зачем вы пришли? – Елена сделала шаг вперёд, но тут Димочка заметил сидящего в кресле Фомина.
– Егор Андреевич? – его улыбка стала ещё шире, ещё лучезарнее, а Олег ощутимо напрягся. – Вы тоже поклонник Елены? Но… вот тут вы точно опоздали! Здесь я вас обогнал! Здесь я всех обогнал!
– Дмитрий Александрович, – подчёркнуто спокойно сказал Фомин, не вставая из кресла, – позволь узнать, что ты здесь делаешь?
– А вы? – не отрывая взгляда от Елены, спросил Завьялов, по-прежнему держа в руках букет.
– Предлагаю перенести обсуждение данного вопроса в другое, более подходящее для этого место, – подчёркнуто доброжелательно проговорил Фомин, – вручай свой букет и поехали отсюда.
– Я никуда не поеду, – Димочка улыбнулся, и на его щеках появились очаровательные ямочки. – я слишком долго ждал. И другой случай может не представиться: зря я что ли устроил так, чтобы Краснов уехал?
– То есть вы просто так, при свидетелях, признаёте, что подстроили поездку моего мужа? – Елена вдруг успокоилась, понимая, что приближается тот самый момент истины, которого она ждала долгие десять лет. Нет никакого смысла нервничать: всё закончится здесь и сегодня.
– Просто я всё понял, – как-то доверительно проговорил Димочка, протягивая Елене розы, – все твои отказы, вся твоя холодность — это была игра, я просто сразу не понял, прости меня за несообразительность.
– Я, честно говоря, не припоминаю, чтобы мы пили на брудершафт, – Елена добавила в голос холода, но, так как Завьялов этого словно не заметил, тоже перешла на «ты».
