В старом Петербурге, где свет падает через старинные окна в тонкую шёлковую перегородку, происходит странный инцидент — призрак обретает человеческое сознание. В кабинете антиквара Поля Смирнова медленно раскрывается загадочная сюжетная лента, а вокруг редкие золотые часы, словно провидцы, отсчитывают непостижную тишину....
– Никогда! – горячо воскликнул Завьялов, и глаза его вспыхнули сумасшедшим огнём. – У тебя было бы… у тебя будет всё, что только пожелаешь! Я брошу к твоим ногам весь мир.
– Но я слегка замужем, а ты женат, если ты вдруг об этом забыл, – Елена странно смотрела на Завьялова, словно пытаясь увидеть в нём что-то и не находя этого…
– Это не имеет никакого значения, – с непонятной уверенностью заявил Дима и небрежно махнул рукой, мол, это вообще несущественные мелочи.
– Репутацию испортить не боишься? – слегка насмешливо поинтересовался Олег, ещё на несколько сантиметров приближаясь к Елене.
– Не боюсь, – Завьялов весело засмеялся, и от этого абсолютно неуместного смеха даже видавшему виды Фомину стало не по себе. – У меня есть прикормленные журналюги, которые сделают из этого невероятно красивую и романтичную историю. Такую, что электорат обрыдается от умиления и сочувствия.
– А это? – Елена взглядом показала на фотографии. – Прикормленные журналюги есть не только у тебя. Ты об этом не думал?
– Ничего, разберёмся, верно, Егор Андреевич? – Димочка повернулся к по-прежнему сидящему в кресле Фомину.
– Нет, – покачал тот головой, – на этот раз на меня не рассчитывай.
– А что так? – по-прежнему весело спросил Завьялов.
– Я не предполагал, что всё зашло настолько далеко, – негромко ответил Фомин, лихорадочно соображая, как ему из этой непростой ситуации выбраться. Не хотелось ему, чтобы Димочка сейчас начал раскрывать некоторые не слишком приглядные стороны их сотрудничества. Ни к чему это слышать посторонним людям, тем более, что такие знания, как правило, очень плохо сказываются на продолжительности их жизни.
