В тени многолетних сражений вспыхнуло неприметное собрание — родовые советы Скопиних и Шуйских объединились за древнейшим столом. Василий, последний из могущественного рода, держит баланс между преданной его памяти супругой и скептическим сыном-героем. А тайна исчезнувших родичей становится ключом к пониманию своего прошлого и будущего. Власть вернулась, но какое место среди новых властителей будет у этого человека?...
Было приятно вспомнить то, что уже невозможно вернуть. Зато наутро пришли Амвросий с Никодимом и отвесили низкий поклон. Настоящий, без тени шутливости на лицах, затем начали благодарить. Братья сначала не поняли причин неожиданной похвалы, но постепенно до них дошел основной смысл. На Руси строго соблюдался пост, особенно монашеской братией, а тут такое разнообразие стола. Те же фасоль или картошка на постном масле позволяли накормить людей и сытно, и вкусно. К тому же близнецы узнали, что на русских землях из постного масла знают только льняное и горчичное.
"В столицу регулярно приходили военные отряды и после получения наказов от своих вождей бодро шагали к перевалу. Впереди — обучение европейскому оружию и годы службы в строящихся крепостях. Саша и Вова внимательно вглядывались в лица воинов, старались уловить мелкие нюансы поведения. Это важно. Короткая служба в армии многому научила бывших сержантов. Среди новобранцев были разные люди, иногда попадались откровенные провокаторы. Желая увильнуть от службы, они использовали малейший повод для жалобы начальству, специально нарывались на неприятности, дразнили старослужащих в надежде получить по морде и накатать жалобу в прокуратуру и родителям.
Наряду с воинами для крепостей ушел и специальный отряд в верховья Амазонки. Таким способом близнецы решили усилить местную полицию и навести в торговом городе строгий порядок.
— Зачем нам это надо? — задал Саша риторический вопрос, глядя на очередной «инструктаж» одного из вождей.
— Мы с тобой куда-то вляпались, — ответил Вова.
— Вершители исторических процессов, русский флаг над Америкой!
— О том, что это русский флаг, в Москве никто не догадывается, — усмехнулся Вова.
— Жаль, столько трудов, и все пойдет прахом.
— Не мешай, а? Не видишь, я письмо читаю.
— Что? Почту принесли? То-то я зашел к Густаву Штофу, а он плачет и целует рулон бумаги.
— Мы совсем другие, даже писать разучились.
— Ты к чему это? — Саша подозрительно покосился на брата.
