В тени многолетних сражений вспыхнуло неприметное собрание — родовые советы Скопиних и Шуйских объединились за древнейшим столом. Василий, последний из могущественного рода, держит баланс между преданной его памяти супругой и скептическим сыном-героем. А тайна исчезнувших родичей становится ключом к пониманию своего прошлого и будущего. Власть вернулась, но какое место среди новых властителей будет у этого человека?...
Шум и споры продолжались еще битый час, но постепенно все согласились с предложением Безумного Мула. Любой другой вариант натыкался на возражения, даже на открытые угрозы. Так дон Бобо Карио стал полноценным доном, впрочем, беды в Санта-Фе-де-Богота не прекратились. Через пять дней произошло очередное убийство. На этот раз вспороли живот Тихоне Боске. Работорговец привел под заказ новых рабов, в том числе женщин. Вся партия предназначалась Беглому Висельнику, однако Тихоня успел перекупить пару девиц. Подобное случалось и раньше и заканчивалось выплатой отступного.
— Так не бывает! Ты жульничаешь!
— Мы чьи кости бросаем, а? Кто их сюда принес? Беспалый, ты мне подсунул магнитики?
— Брось, Череп, не видишь, Безухий не в себе, — отмахнулся хозяин игральных костей.
Игроки встали из-за стола, а Сизый Череп со злостью саданул ногой стул. В общем-то, привычная ситуация, никто не обернулся, не посмотрел в сторону разозлившихся игроков. Никто, кроме дона Бобо. А когда Безухий достал сигару и пошел на садовую веранду, тут дон Бобо сделал неприметный знак своему рабу и встал.
— Послушай, Череп. — Он обнял за плечи раздосадованного игрока.
— Да пошел он! Сам не умеет играть, а на других тень наводит!
— У человека неприятности, два бычка сбежали вместе с суточной добычей.
— Чего это они? Поймают ведь.
— Не поймали, погоня вернулась с пустыми руками, — дон Бобо протянул два стакана калуа."
"Сизый Череп хмыкнул, взял стаканы и пошел на встречу со смертью. Нгама спокойно поджидал свою жертву. Хлопнула дверь, не успел белый сделать и шага, как отточенный ащанти вспорол ему горло.
