— Братья Александр и Владимир Скопины-Шуйские обратились к отцу Савелию с просьбой стать духовным наставником, — начал князь.
Эти имена давно на слуху у знающих людей — сидящие в палате прекрасно знали, кто прислал дары патриарху.
— Вот письмо, которое духовный наставник написал патриарху. Здесь указана родословная, имена отца и матери.
Князья притихли — сейчас решится главный вопрос. Прекратятся многочисленные споры и догадки о происхождении братьев.
— Их отец — Иван Владимирович Скопин из Нижнего Новгорода.
О принадлежности своего рода к Шуйским они ничего не знают.
Раздалось приглушенное «ах», головы повернулись к князю Владимиру Скопину-Шуйскому.
— Мой сын сгинул под Полоцком, среди убитых не найден, — послышался сдавленный голос князя.
— Их мать — Ольга Михайловна Бельская из Каунаса, — продолжил князь Иван Шуйский.
— Из Ковно, — вставая, сказал князь Михаил Бельский. — Ольга сбежала, когда я запретил ей венчаться с чужеземцем.
— Князь Иван Владимирович Скопин с княгиней Ольгой Михайловной угорели в загородном имении по недосмотру слуг.
Бездыханные тела обнаружены дядькой княжичей, родители юношей лежали в одной постели.
— Обнимитесь, родственники. — В наступившей тишине голос патриарха прозвучал громовым раскатом.
Князья обнялись со слезами радости. Они обрели внуков, они узнали, что дети жили в счастье и любви. Присутствующие молчали, испытывая то особое чувство стесненности, какое всегда бывает при проявлении другими искренних душевных эмоций.
Иван Шуйский кликнул слуг, в палату внесли три картины.
На двух были нарисованы портреты юношей в рост. С полотен смотрели статные светловолосые красавцы, белокурые Бельские сразу признали свое родство — Шуйские были черноволосы. Бритые европейские лица, богатые одежды и золотые цепи с драгоценными камнями. Левая рука — на эфесе богато украшенной сабли. Правая — на золотом поясе. Все пальцы в перстнях с огромными драгоценными камнями. Князей в первую очередь заинтересовала печатка, которую художник прорисовал очень тщательно.
— Ты говоришь, что они не признают родство с Шуйскими, а на печатках верхняя буква — «Ш»! — воскликнул князь Владимир.
— Наш родовой знак, — шепнул Дмитрий Бельский, указывая на клыкастую кабанью морду.
Третья картина изображала двух юношей на фоне заснеженных гор. Вокруг них в несколько рядов на коленях стояли краснокожие данники. Из-за картин чуть не возникла ссора. И Шуйские, и Бельские хотели увезти их к себе домой. Надо порадовать домочадцев.
