В тени многолетних сражений вспыхнуло неприметное собрание — родовые советы Скопиних и Шуйских объединились за древнейшим столом. Василий, последний из могущественного рода, держит баланс между преданной его памяти супругой и скептическим сыном-героем. А тайна исчезнувших родичей становится ключом к пониманию своего прошлого и будущего. Власть вернулась, но какое место среди новых властителей будет у этого человека?...
"
"— Цыц! — прекратил начинающийся спор Макарий. — Уймите свою гордыню! Картины заберу в Благовещенский собор.
Патриарх грозно посмотрел на спорящих князей:
— В соборе их буду держать до тех пор, пока не одумаетесь. Впрочем, к картинам пущу, у меня на своих чад любоваться будете.
Князья пристыжено умолкли.
— Читай до конца письмо монаха да показывай свои гостинцы. — Макарий требовательно посмотрел на хозяина дома.
В письме монах много хвалил своих воспитанников. Писал об усердии в делах и здравомыслии в поступках.
Князь Иван Шуйский перевел дыхание и достал второе письмо. Развернул свиток, пробежал глазами по тексту, затем свернул обратно:
— Сначала я покажу их гостинец, после этого письмо будет понятней. Ничего не знают наши родственники о нас.
Нестройной толпой князья вышли во внутренний двор, где выстроились ровными рядами пять десятков телег.
— Открывайте! — приказал князь своим дружинникам.
От удивления охнул даже патриарх. Два десятка телег с золотыми монетами и три десятка — с серебряными. Такой казны нет даже у Ивана IV. Шутка ли — шесть тонн золота и пятнадцать тонн серебра. О качестве денег и говорить нечего. Монеты Оружейной палаты выбивал обычный кузнец при помощи метчика и молота. Рассматривая золотые и серебряные деньги, Бельские не преминули обменяться многозначительными взглядами. На монетах был их родовой герб, да еще в короне.
Оба рода вернулись в дом в полном согласии, будто никогда не было между ними полувековой вражды.
