Автор
В дрогнувшем дворце Конклава зазвенел тихий тревожный колокол. Мрачная атмосфера царит в этих высших кругах, где мечты о мирной жизни меркли в потоках корыстных игр и жестоких интриг. Один за другим приходят новые участники, но каждый новый гость лишь усугубляет уже нестерпимую напряженность внутри этих стен....
* * *В больнице сразу ринулись на третий этаж, где располагалось родильное отделение. Бэнкс родила здесь в мае. Я даже не знал, что Уинтер собиралась сегодня в Меридиан-Сити. Черт, что со мной такое? Она, наверное, написала мне, только я забыл зарядить телефон вчера и понятия не имел, как давно он отключился.
Мы пулей вылетели из лифта и направились к медсестринскому посту, но я заметил Бэнкс, сидевшую на стульях для ожидающих. Она держала на руках их с Каем сына.
Мэдден.
Или Мэдс, если сокращенно. Мэдс Мори. Бедный ребенок, его имя звучало так, будто он какой-то наемный убийца.
Проходя мимо, я провел ладонью по щеке сестры. Бэнкс широко улыбалась, радуясь за меня. Мэдс жевал ее щеку своими беззубыми деснами, издавая милые звуки и все такое.
Внезапно воздух пронзил громкий крик, завершившийся всхлипом. Послышался мужской голос, затем наставления Алекс:
– Я с тобой!
Не теряя ни секунды, я ворвался в палату. Мое сердце норовило выпрыгнуть из груди. Я никогда не слышал, чтобы Уинтер так кричала. Господи.
Подбежав к кровати, на которой она лежала, помог Алекс поддержать ее, пока доктор руководил потугами.
– Шесть, семь, восемь… – продолжила отсчет медсестра.
– Детка, – прошептал я, поцеловав Уинтер.
– Дэймон, – поняв, что я рядом, всхлипнула она.
– Девять, десять.
Уинтер выдохнула и опять жадно втянула воздух.
– Я боялась, что ты не успеешь. У меня воды отошли, когда мы ходили по магазинам. Он так торопится родиться.
– Я была с ней, – уточнила Алекс.
Крепче обняв Уинтер, я поцеловал ее лоб, щеки, губы, чтобы она чувствовала мою близость.
– Спасибо, – поблагодарил я Алекс.
Уинтер вздрогнула. Изучая ее лицо, заметил, как она прикусила губу, а в уголках ее глаз скопились слезы.
В мгновение ока я словно вернулся в прошлое, в тот домик на дереве. Пальцы восьмилетней девочки вновь грозили выскользнуть из моих, и я ничем не мог ей помочь.
– Почему она плачет? – рявкнул я на врача.
– Потому что мне больно, мать твою! – выкрикнула Уинтер вместо него.
– Ну, так дайте ей что-нибудь!
– Уже поздно, – пробубнил мужчина из-под маски, после чего выглянул из-за ее ног. – К тому же вы хотели родить естественным путем, верно?
– Черт, зачем? – выпалил я, посмотрев на Уинтер так, будто у нее выросли две лишние головы. – Мы это не обсуждали.
Она зарычала, опершись на локти."
"– Ладно, глубокий вдох и тужимся! – скомандовал доктор. – Раз, два, три, четыре…
– А-а-а-а-а! – процедила Уинтер сквозь зубы. Все ее тело напряглось.
