Автор
Таинственный город-героя Консервный ряд зарос заслоенными бурьяном пустошами, застыли в заброшенных консервных цехах с крытым железом и ночной жизнью под открытым небом: кабаки, рестораны, ночлежки. В их уединении мирятся сволочь и святые, мученики и блаженные - жизнь здесь не имеет границ, скрываясь за маской хаоса и гармонии....
Видел собственными глазами, как вижу сейчас вас.
– Не знаю, не знаю, – проговорил Док.
– Вы не сходите со мной на лодку? Вдруг они вернутся?
– Нет, не могу. Если и я их увижу, то значит они – привидения, и я до смерти испугаюсь, потому что не верю в них. А если ты увидишь, а я нет, значит, у тебя галлюцинации, и тогда ты испугаешься.
– Что же мне делать? – сказал Анри. – Если я их опять увижу, я знаю, что будет – я просто умру. Знаете он ведь не походил на убийцу. У него было очень приятное лицо, и у малыша тоже. И оба они ни капельки не волновались.
– Не знаю, не знаю, – повторил Док. – Я не психиатр и не охотник за ведьмами. И не собираюсь им стать.
Снаружи послышался девичий голос.
– Привет, Док. Можно к вам зайти?
– Заходи.
Вошла довольно хорошенькая, очень живая девушка. Док представил ей Анри.
– У Анри проблема, – сказал Док. – То ли он видел привидения, то ли у него комплекс какой-то вины. Никак не может решить. Расскажи ей, Анри.
Анри рассказал – глаза у девушки заблестели.
– Это ужасно! – воскликнула она. – Я никогда в жизни не видела ни одного настоящего привидения. Давай пойдем туда. Может, они опять появятся.
Док смотрел им вслед с довольно кислой миной. В конце концов это его подружка.
Девушка не увидела привидений, но Анри ей понравился; она ушла от него через пять месяцев. Надоело мучиться в тесноте и без туалета.
Глава XXIII
Черная туча опустилась на Королевскую ночлежку. Всякое веселье угасло в ней. Мак вернулся из лаборатории с выбитыми зубами и разбитой губой.
Хьюги с Джонсом посидели немного, глядя в пространство, и пошли на рыбозавод «Эдиондо», попросили работу и получили ее.
Элен почувствовал себя так погано, что двинулся в Монтерей, затеял драку с солдатом и был сильно побит.
Милочка одна была счастлива из всей компании. Она весь день сидела под кроватью Мака и с наслаждением грызла его туфли. Она была умная собака, и зубки у нее были острые. Два раза в приступе лютого отчаяния Мак вытаскивал ее из-под кровати и брал под одеяло для компании, но она вырывалась и продолжала терзать туфли.
