Автор
Таинственный город-героя Консервный ряд зарос заслоенными бурьяном пустошами, застыли в заброшенных консервных цехах с крытым железом и ночной жизнью под открытым небом: кабаки, рестораны, ночлежки. В их уединении мирятся сволочь и святые, мученики и блаженные - жизнь здесь не имеет границ, скрываясь за маской хаоса и гармонии....
– Конечно, он считал себя крысой, – кричал Уиллард. – Он, наверное, не ходил, а ползал – вот так, гляди, Джон! И нос морщил вот так, гляди! А хвост у него был длинный-предлинный! – Уиллард зашелся от хохота. – Лучше бы он нашел крысоловку и сунул туда голову! – Теперь уже хохотали оба. Уиллард своего добился. – А как он выглядел? – Новая шутка. – Вот так? – он скосил глаза, оскалил рот и вывалил наружу язык.
– Он весь день мучился, – сказал Джон. – Умер ночью. Ему было очень больно.
– Зачем это он?
– Не мог найти работу, – сказал Джон.
– А я думаю, он считал себя крысой, – Уиллард повторил шутку, но даже у него самого она больше не имела успеха.
Джон встал, сунул руки в карманы. И вдруг увидел блестящую монетку на дне канавы, он кинулся туда, протянул руку, но Уиллард оттолкнул его и схватил монету из-под ноги у Джона.
– Я первый увидел, – крикнул Джон. – Отдай!
– Так я тебе и отдал, – сказал Уиллард.
Глава XXVII
Мак с ребятами – Добродетель, Милосердие, Красота. Вот они сидят в Королевской ночлежке, а доброе их влияние, точно круги по воде от брошенного камня, расходятся по всему Консервному Ряду и дальше – до Пасифик-гроув, в Монтерей и даже за холм в долину Кармел.
– На этот раз, – сказал Мак, – мы должны сделать все, чтобы он был на вечеринке. Если его не будет, не будет и вечеринки.
– А где мы устроим праздник? – спросил Джонс.
Мак откинулся со стулом назад, так что спинка стула уперлась в стену, и обвил ногами передние ножки.
– Я сам все время об этом думаю, – сказал он, – конечно, можно было бы пригласить всех сюда, но тогда никакого сюрприза не будет. К тому же Док любит свой дом. У него там музыка.
Мак, нахмурившись, посмотрел на ребят.
– Не знаю, кто тогда сломал проигрыватель, – сказал он. – Но если кто-нибудь в этот раз дотронется до него, своими руками убью.
– По-моему, надо праздновать у него, – сказал Хьюги.
"Никто никому не говорил про день рождения, как-то потихоньку узналось само собой. И никого не звали. Но собирались прийти все. У каждого в памяти двадцать седьмое октября было обведено красным. А раз день рождения, то должны быть подарки.
Взять хотя бы «Медвежий стяг». Все его обитательницы хоть один раз, да наведывались в лабораторию за советом, медицинской помощью или просто побыть в обществе мужчины, который дружит с тобой просто так.
