В темных улицах города застаивается тихий вечер, где каждое движение кажется загадочным. Это одиннадцать месяцев назад — Виталий Тисарев, успешный предприниматель, смотрит закат и думает о том, как устроить свой отдых без лишних хлопот. Окружение не располагает к глубокому расслаблению, но Виталия волнует информация о поездке. Атмосфера напоминает баланс между надеждой и тревогой в ожидании чего-то важного....
Ночь чернильной прохладной тенью витала по просеке, витала в дыме сигарет, темени глаз и в беседе у группы мужчин, негромко переговаривающихся метрах в десяти от машины, к которой направился Костя. Ночь стелилась по земле, освещаемой ксеноном фар пурпурного спортивного немца, выехавшего на колею, ведущую к шоссе. Ночь стелилась в кратком выдохе Кости, садящегося в салон на место Зелимхана.
Ночь стелилась.
И ничего хорошего не обещала эта теплая ночь.
Как только Костя сел в салон, водитель покинул автомобиль, а Костя, откинув голову на подголовник, сквозь угольные ресницы смотрел на рваную линию очертаний крон деревьев.
— Где Мазур?
— Я знаю то же, что и ты: после того как он убил моего отца, — произнес Виталя и сделав едва ощутимый акцент на слове «моего», продолжил, — то уехал из страны и залег на дно.
Тихое хмыканье Кости в салоне.
"— Не совсем. Догадываешься, почему у тебя под лопаткой ноет, Виталий Владимирович? — щелчок зажигалки в пальцах Кости. Глубокая затяжка, выдох в сторону приоткрытого окна, когда оцепеневший Виталя с недоверием смотрел в затылок Кости, инстинктивно поведя левой лопаткой, под которой действительно ощущалась болезненность.
