В темных улицах города застаивается тихий вечер, где каждое движение кажется загадочным. Это одиннадцать месяцев назад — Виталий Тисарев, успешный предприниматель, смотрит закат и думает о том, как устроить свой отдых без лишних хлопот. Окружение не располагает к глубокому расслаблению, но Виталия волнует информация о поездке. Атмосфера напоминает баланс между надеждой и тревогой в ожидании чего-то важного....
На мой резонный вопрос откуда возникло понятие о сроках и почему у нас их раньше не было, она, поменьжевавшись, все же ответила, что владелица магазина внезапно (действительно внезапно, я в этой организации полгода работала, но в офисе ее не видела ни разу, да и все сотрудники говорили, что ей похер на свой бизнес, но платит хорошо, поэтому все работают, спустя рукава, конечно, но, тем не менее) заинтересовалась делами своей фирмы и, обнаружив, что поступление было неделю назад и только вчера отфоткали моделей в новом шмотье, а на сайте его еще нет, вставила пиздюлей моей начальнице, тут же совравшей ей, что она просто перепутала сроки.
С Денисом Киселевым я была знакома с универа.
Поначалу, как и все остальные, считала его классическим представителем золотой молодежи. Он появлялся в ВУЗе раз в столетие, но оперативно решал проблемы со своими громадными пропусками посредством традиционно неистребимого российского метода — коррупции. Официально, разумеется, была другая версия — ну, болел человек, что тут поделать. Здоровье слабое, он в этом не виноват, и, естественно, преподавательский состав без выпендрежей шел ему навстречу в ликвидации накопившихся задолженностей.
Неплохой, явно не местный загар, не успевающий сходить между его пропусками по «болезням», брендовая одежда, разные машины представительского и спортивного класса, на которых он появлялся; все это едва ли не открытым текстом говорило о том, что «болезненный» Киселев закончит универ еще лучше меня и таких как я, со страстью грызущих гранит науки.
