Я, прикусив язык, не ответила. Он фыркнул, прицокнул, и заключил, — ясно. С духами безвременно усопших же знакома. Болтливые духи, однако.
Я отвернулась, мысленно себя проклиная и удерживая в сознании мысль, что растворяться в другом это хорошо, но растворяться без остатка — непростительная глупость.
Анохин телеса свои отмыл значительно быстрее, ведь у его болида не было надобности ухаживать за волосами, и, когда он вышел и выжимал в раковину рубашку и штаны, меня снова торкнуло. Вот вроде бы и отжарили так, что будь здоров, а глядишь на сие невозмутимые красоты и внутри снова все трепещет.
Выпендриваясь, выставила ногу, красиво откидывая голову и мысленно заматерилась, когда шампунь попал в глаза, а сделать ничего было нельзя, ибо с воплями в ебальник струю направить и яро тереть глаза, так не эротично, а процесс запущен — он мазнул взглядом и задержался. Глаза щипало все сильнее, рука так и дергалась к лейке, а в голове мучительный вопль — Костя, пожалуйста, уходи, я же без глаз останусь и как тогда я буду на тебя любоваться!
Неожиданно, но щелчок двери и я, тихо подвывая, совсем не эротично, а истерично начала тереть глаза, едва лейкой не ударяя себе по ебальнику, отплевывая воду, матерясь и благодаря Будду.
Закончив с водными процедурами, замотав измученный болид в полотенце, покинула помывочную. Командор обнаружился на кухне. Снова все так просто и легко. Кофе себе, для меня чай. Он видел утром, что я разбавляю водой, потому сейчас доливал фильтрованную в бокал, предназначенный мне, не оборачиваясь на меня. Улыбнувшуюся, прикрыв глаза, качающую головой. Все так просто…
Подошла сзади. Подавив то ненужное и неважное, со всеми этими условностями, просто обняла так, как хотелось. Просто хотелось. Упереться подбородком в лопатку и медленно вдыхать воздух. Его запах. Аромат. Он давно запутался в обонянии, еще тогда, с первой встречи в его машине. Давно узнаваем. Он идет мерно по крови, напитывает ткани, иногда опаляет, когда носитель этого аромата близок, когда настолько рядом…
Костя стоял и не двигался. Горячеет в этом тепле. Тоже. Заново. Голод почти утолен, но он есть и неизвестно сколько ему нужно для сытости, потому что снова… опаляет.
Сглотнув, почти не сомневаясь, провела руками с его живота медленно ниже. Перехватил.
— Женя, мне нужна рекламная пауза, — рассеянная улыбка в голосе. — Пожалей дяденьку.
— Нет, — мурлыкнула я, прикусывая тихо рассмеявшегося Костю за лопатку и, немного отстранившись от его спины, облизала ладонь.
Второй рукой, кончиками пальцев, неторопливо скользила ниже от пупка до границы полотенца. Нажатие и ткань соскользнула, мягко оседая в ногах.
Уперся ладонями о столешницу, опуская голову, наблюдая за моими руками.