В темных улицах города застаивается тихий вечер, где каждое движение кажется загадочным. Это одиннадцать месяцев назад — Виталий Тисарев, успешный предприниматель, смотрит закат и думает о том, как устроить свой отдых без лишних хлопот. Окружение не располагает к глубокому расслаблению, но Виталия волнует информация о поездке. Атмосфера напоминает баланс между надеждой и тревогой в ожидании чего-то важного....
Легкая, краткая дрожь его темных ресниц, сокрыла в темени зелено-голубой прохлады что-то такое, от чего мурашки по коже.
Голос подал Костя, с глубоким почтением и мужской признательностью, вновь обратив на себя взор глубоких карих глаз:
— Мы благодарим вас и ваш род.
Старец кивнул еще несколько секунд глядя в его глаза, потом снова заговорил:
— Я хотел бы, чтобы ты и твой брат сели рядом со мной и моим сыном, — едва заметное ведение подбородком в сторону Зели за его плечом.
— Это честь, Ахмад Муратович. — Снова почтительный ответ Кости.
Старец отвел от него взгляд и позвал:
— Эмин.
Почти сразу чуть правее от него выступил рослый, статный кавказец. Краткая реплика Ахмада Муратовича с вопросительной интонацией на осетинском и тут же ровным, вкрадчивым голосом негромкий ответ. Ахмад Муратович кивнул ему и вперил взгляд за его спину:
— Давид.
Рядом с Эмином встал очень похожий на него, но моложе и спортивно сложенный кавказец. Ахмад Муратович довольно долго смотрел ему в глаза, а потом, приподняв бровь, что-то спросил.
Давид, глядя ему в глаза, протяжно выдохнул и отрицательно мотнул головой. Пожилой мужчина еще несколько секунд пристально смотрел ему в глаза, затем произнес неожиданно на русском:
— Не делай того, за что стыдно было бы Амиру, Давид. Горы не краснеют, родители — да, а лучше бы горы, это пережить трудно, но возможно.
Давид отвел взгляд в сторону и вниз и, сглотнув, кивнул. Старец еще некоторое время на него смотрел, потом развернулся и направился к столу. И все почти тотчас пришли в движение, направляясь к столам.
Я, находясь под крайним впечатлением, только было направилась к столу, к которому шли женщины, но Саня, незаметно перехватив меня за локоть, подтолкнул к другому, стоящему недалеко от нас.
— Нет, нам за стол офицерского состава.
Я подавила фырканье, благодарно взглянув на усмехнувшегося него.
И снова мы не спешили садиться. Кронпринцы стояли по обе стороны от нас, ожидающих у стола подходящих кавказцев.
— Фархад, — назвался подошедший первым к представившимся кронпринцам, пожимая им руки и приветственно кивая нам.
