Автор
В июле 1918 года, когда земля покрылась первыми цветами, барак у заводских рядов пустовал почти полностью. Соломенные матрасы и доски служили ватаге рабочих-мужчин лишь временными кроватями. Пение птиц и легкий ветерок за окнами создавали необычайно спокойную атмосферу, напоминающую времена мирной жизни перед войной....
В октябре по стране прокатилась ошеломительная новость — Совнарком объявил о постепенном переходе на семичасовую рабочую неделю. Указа пока не было, но уже сообщалось, что в ближайшие пять лет этот переход должен быть осуществлен. Народ принял известие ликованием. Большевики и пришли к власти во многом обещая то, что будет сокращаться рабочая неделя, и пока делом подтверждали свои слова. Упоминание о пяти годах перехода было не случайным. Еще в апреле шестым съездом был утвержден принцип пятилетнего планирования.
Отец был очень воодушевлен этим постановлением, хотя и суеверно поплевывал через левое плечо.
— Решение хорошее, — делился он со мной, — но не знаю, получится ли. Обещают сохранить заработную плату, но все ли получится? Сейчас вот еще хотят ввести план на пять лет. А если мы не будем успевать его выполнить? При царе обязательно бы штрафы полетели, на сверхурочную оставили… Как сейчас будет? За семь часов всяко меньше сделаешь, чем за восемь.
"Его понять можно. Он не просто рабочий, а бригадир — с него и спрос больше. Я мог лишь надеяться вместе с ним, что проблем с этим переходом не будет. А сам помнил, что в будущем восемь рабочих часов были нормой. И когда даже было предложено не просто сократить рабочий день до семи часов, а и вовсе заменить пятидневную рабочую неделю на четырех дневную, она так и не была принята.
Учеба в университете была достаточно интересной. Все же новые для меня предметы были почти повсеместно.
