Автор
В июле 1918 года, когда земля покрылась первыми цветами, барак у заводских рядов пустовал почти полностью. Соломенные матрасы и доски служили ватаге рабочих-мужчин лишь временными кроватями. Пение птиц и легкий ветерок за окнами создавали необычайно спокойную атмосферу, напоминающую времена мирной жизни перед войной....
— И как именно? — спросила мама, прибежав от печки с тарелкой перловой каши, взятой из общего чана.
— Точно пока не знаю, но что-то с авиацией связано будет, — ответил отец, принимая тарелку с ложкой и кусочек черного хлеба. — Цех по производству мотоколясок закрывают. Другие заводы ими займутся. Велосипедный цех пока оставляют. А вот цеха по строительству самолетов расширять будем.
— Сергуня, — умяв кашу, обратился ко мне отец. — Я вот что подумал. Раз уж у тебя столько времени есть, чтобы игры выдумывать, надо тебя к делу приставить.
— Учеба отменяется? — хмыкнул я, не особо в это веря.
— Нет конечно. После уроков будешь приходить.
— И что мне там делать?
Я сомневался, что мне доверят что-то серьезно. Собственно отец это и подтвердил.
— Старшим помогать. Что скажут, то и делать будешь.
— Принеси-подай, пошел нах не мешай, — понимающе покивал я.
— А ну цыц! — стукнул отец себе по колену, нахмурив брови.
— Но ведь это правда?
— А хоть бы и так! Но уважение к старшим не теряй, понял?
— Понял-понял, — пробурчал я. И уже тише, себе под нос, — только не ко всем это применимо.
Новогодняя елка. Что о ней сказать? Ну для начала — это была первая такого рода елка, когда простые рабочие и их дети в принципе оказались приглашены здание Дворянского собрания, будущий Дом союзов. Само торжество проводилось в Колонном зале, а добираться до здания пришлось на санях. Сделали это централизованно, для начала собрав всех приглашенных за пределами главного здания страны, а уж потом и домчали до места.
— Боря, — протянул мне руку шестилетний мальчик.
— Сергей, — пожал я ее в ответ.
— Алексей, — это уже другой назвался.
Поперезнакомившись, мы стали делиться впечатлениями, и кто что ждет на празднике.
