Автор
В июле 1918 года, когда земля покрылась первыми цветами, барак у заводских рядов пустовал почти полностью. Соломенные матрасы и доски служили ватаге рабочих-мужчин лишь временными кроватями. Пение птиц и легкий ветерок за окнами создавали необычайно спокойную атмосферу, напоминающую времена мирной жизни перед войной....
Уверен, в ваших руках Московский университет станет флагманом советского просвещения. До свидания.
Удальцов озадаченно положил трубку телефона. Что это за студент у него учится, о котором даже товарищ Бухарин в курсе, а он — Иван Дмитриевич — ни сном, ни духом?
— Тамара Зиновьевна, — позвал он свою помощницу, — а вызовите ко мне Жидунова.
Уж комсорг университета должен знать такого студента. Он над всеми комсомольцами главный, и вряд ли себя так смог проявить кто-то, не входящий в эту организацию. Вскоре тот постучался в кабинет ректора.
— Георгий Юрьевич? Проходите, — махнул рукой на стул для посетителей Удальцов. — Скажите, вы знаете такого нашего студента — Огнева?
Иван Дмитриевич с удивлением смотрел за преобразившимся в лице комсоргом. Тот сначала был расслаблен, затем удивлен, а после даже тень страха промелькнула.
— Знаю, и не сомневайтесь, Иван Дмитриевич, меры по нему уже приняты. Огнев с позором выгнан из комсомола, а сейчас прибыл в деканат для отчисления.
— ЧТО?! — шокировано воскликнул Удальцов.
— Так. за статью, — растерялся Жидунов.
Он-то подумал, что ректору из партии пожаловались, не надеясь на самого комсорга. Но реакция Удальцова была странной.
— Что это за статья-то такая? — удивленно прошептал Иван Дмитриевич, но тут же встряхнулся и продолжил. — Мне только что сам товарищ Бухарин звонил и благодарил меня за воспитание студентов. Упоминал как раз этого Огнева и его статью. У нас же один Огнев в университете? — на всякий случай уточнил мужчина.
— Да вроде один, — удивленно пожал плечами Жидунов.
— Так почему же студент, которого благодарит сам генеральный секретарь исполнительного комитета Коминтерна, вдруг был с позором исключен из комсомола и готовится к отчислению? Вы меня подставить хотите?!
— Нет, товарищ ректор, — побледнел Жидунов. — Из горкома звонили. Товарищ Пилютин очень ругался…
— Кто этот Пилютин, а кто товарищ Бухарин? — перебил комсорга Удальцов. — Живо исправьте все, что наворочали! И извиниться не забудьте!
— Будет сделано, — подскочил со стула Жидунов.
И тут же вылетел из кабинета, когда Иван Дмитриевич молча указал ему на дверь.
* * *Я стоял перед деканом нашего факультета, Жижиленко Александром Александровичем, и хмуро ждал, пока тот заполнит бумаги на мое отчисление. Тот писал быстро, явно желая побыстрее избавиться от неприятной работы. Кто и когда ему приказал меня отчислить, я мог лишь догадываться, хотя вариантов не много.
