Автор
В июле 1918 года, когда земля покрылась первыми цветами, барак у заводских рядов пустовал почти полностью. Соломенные матрасы и доски служили ватаге рабочих-мужчин лишь временными кроватями. Пение птиц и легкий ветерок за окнами создавали необычайно спокойную атмосферу, напоминающую времена мирной жизни перед войной....
Вот как с квартирой для нас получилось. И что теперь? Так все и оставить и плыть по течению?
— А вот хрен! — процедил я, хлопнув самого себя по щекам. — Пусть что-то у меня может не получаться, но я все равно не буду стоять на месте. Чего-то не знаю? Так я еще школьник — выучу. Не получается? Буду пробовать раз за разом! Кто-то не даст идти вперед? Так человек не стенка — подвину. Пусть Андрей Николаевич наглядно показал мне, что авиаконструктор из меня не очень. Я найду место, где мои силы и знания пригодятся и будут цениться!"
"К Туполеву я вернулся через день.
— Сергей, я действительно был впечатлен твоим монопланом, — говорил конструктор. — К тому же каждый раз, когда я приходил в КБ и смотрел на тебя, то один твой вид был для меня как вызов: раз уж школьник смог, то чем я хуже? Я не хотел тебя как-то уязвлять или обижать.
— Ничего, Андрей Николаевич, для меня это хороший урок получился, — улыбнулся я.
Туполев широко улыбнулся и рассмеялся.
— Договорились, Сергей!
С того момента мне стали поручать стенографировать обсуждения проектов и делать чистовые зарисовки тех схем частей самолета, которые Андрей Николаевич с другими инженерами бюро набрасывал в ходе этих совещаний.
В конце октября в нашей школе решили провести два больших турнира: по шахматам и по моей игре «герои». Шахматы очень любил Ленин, поэтому не удивительно, что они тоже пошли в народ. Да и турниры по шахматам судить легче. По «героям» до сих пор шли споры — насколько равные условия у соперников во время игры.
И все же турниры проводились по обеим играм. И участвовать я решил тоже и там и там.
