Автор
Полетевший фургон буквально погнался за ними по кочковатым дорогам Южной Осетии. Водитель, выкрикивая оскорбления на русском и грузинском языках, бросил машину из-за колеса. Лежать на капоте было на удивление комфортно — жалюзи «Вектры» оказались отличной опорой. Здесь Миша устроился, цепляясь за край седана, готовый в любой момент взлететь и спастись бегством....
— Погоди-погоди. У тебя же с их министром большие родственные связи?..
— Ну конечно! Я же говорю — чего возбухли, непонятно! Просто он сейчас у вас в Москве. Не буду же я его из-за такой фигни дергать! Ну, ты пни там своих, пусть наберут Папу! Задрали вообще, и ведь не попал же ни в кого, я вообще потом спать пошел! Чего так возбухать-то…
Проклиная свой отзывчивый характер, Миша зевнул, сунул руку в тумбочку и нащупал там пачку бумаги.
Опять черновики сценария. С оборотной стороны листы были уже довольно густо исписаны — фамилии, должности, телефоны… Но оставалось еще полным-полно места.
Много места для новых интересных людей."
"Эпилог
Республика Южная Осетия, июнь 2010 г.
«Осетинский Фрэнк», репортаж телекомпании «Алания»
Ведущая в студии: Десять лет назад он стал «осетинским зятем». В самое трудное для Южной Осетии время, в августе 2008-го, находился в Цхинвале. Отчасти благодаря ему, американцу из Висконсина, мир узнал правду о грузинской агрессии. Два года активно сотрудничал с ведущими печатными изданиями Северной и Южной Осетии.
В кадре — благообразный пожилой мужчина, лысый (на голове чуть выше лба заметен шрам), с короткой седой бородой, добрыми теплыми глазами. Чем-то напоминает Хемингуэя. Он сидит за ноутбуком.
Голос за кадром: Осетинский Фрэнк — так называют этого человека в Осетии. Гражданин Америки, военный в отставке, Фрэнсис Диксон прожил в Осетии последние два года.
Диксон (говорит по-русски, произношение четкое, только грамматика иногда хромает): Я приехал во Владикавказ шестого августа в две тысячи восьмом году. Мы хотели здесь летом быть, потом обратно в Америку, чтобы дочка начинать первый класс. Но потом начинал война, и мы решили здесь остаться.
В кадре — фотографии улыбающегося Диксона рядом с осетинскими военными, сотрудниками МЧС, политиками, включая президента Кокойты.
Голос за кадром: Увидев своими глазами последствия войны, Фрэнк Диксон занял вполне определенную гражданскую позицию. Все это время Фрэнк собирал доказательства грузинской агрессии и открыто называл имена виновных.
Диксон: Я очень горд, чтобы сказать, что я первый американец, который признал Южную Осетию. И Абхазию. Очень приятно было для меня — это в шестом году я получил паспорт Южной Осетии. Лично президент Кокойты мне дал в рука.
