Утро и дождь создают мрачную атмосферу над городом. Капельки стекают по окну, мерцая от мелкого дождя, как будто зеркальце в безликой гостинице или офисе. За окном всё еще одинаково, скучно и уныло – ни одного знака, что вы находитесь за пределами своей страны.
— И как вспомнил?
— Нет, — огорченно сказал он, — в обоих экземплярах одно и то же, — извлек из портфеля две скрепленные стопочки бумаги и положил перед собой, — только разными словами, — пододвинул ко мне, — вот, сами посмотрите.
— Значит, делопроизводитель потеряла, — проворчал я.
— Именно, а потом разыскала, ее на радостях едва удар не хватил.
— Скверная штука старость.
— И не говорите. Так вот я послал запросы о частях, в которых вы служили.
— Будем ждать ответа.
— Уже пришел, и, знаете, что опять очень интересно?
— Что?
— Все до единой части, в которых вы проходили службу, расформированы.
— Да? — и я сделал вид, что удивился.
— Не расстраивайтесь, частей нет, а люди остались. Будем искать ваших сослуживцев… — и попробуй тут не расстроиться. Мое личное дело, самое настоящее «третье», как известно, рассчитано исключительно на поверхностную проверку по типу «запрос-ответ», не более.
— Если надо, я не против, — как будто, кто-то интересовался моим мнением.
— Исключительно в интересах следствия, Игорь Александрович.
— Вот и отлично, — он достал из кармана сигареты, — не желаете?
— Нет, спасибо.
— Ах да, у вас же режим. Давайте-ка, немного побеседуем. Меня интересует…
— А потом появился спецназ. Я очень испугался…
— Странно, а работавший по этому делу офицер ФСБ указал в рапорте, что вы держались очень спокойно.
Спасибо, Равшон…
— Какое уж там спокойствие.
— Ничего не хотите добавить к сказанному?
— Нет.
— Согласитесь, что вся эта история в вашей трактовке выглядит не совсем правдоподобно.
— Не спорю, — я опять улыбнулся, на сей раз, криво, — истина очень часто не выглядит как истина… — и сам не понял, что сказал.
— Да вы у нас просто философ.
— Где уж мне, — на сей раз, я улыбнулся скромно. Спросите, почему? Исключительно от страха.
— Хорошо, на этом сегодня закончим. Распишитесь и укажите на каждой странице…
— Помню, — пододвинул к себе бумаги и принялся изучать, что же такого интересного я сегодня наболтал. Немного, но если он ухватится даже за это… — Позвольте ручку, — и принялся визировать листы.
