Утро и дождь создают мрачную атмосферу над городом. Капельки стекают по окну, мерцая от мелкого дождя, как будто зеркальце в безликой гостинице или офисе. За окном всё еще одинаково, скучно и уныло – ни одного знака, что вы находитесь за пределами своей страны.
Сначала, вроде, ничего страшного, играл в футбол, подпрыгнул за верховым мячом, а когда приземлился, что-то хрустнуло в правом колене. И сразу же стало больно и как-то некомфортно.
Как каждый по-настоящему здоровый человек, он не обратил на все это особого внимания. Повалялся денек дома, проохался и все, вроде, прошло. А через неделю проснулся и на тебе: правая нога прямая как палка, болит и не сгибается. Пришлось идти сдаваться врачам.
— Разрыв мениска, — сообщил управленческий эскулап, выписывая направление в госпиталь.
— Как лечится?"
"— Элементарно, отрежут ногу, и будешь, как новенький.
— Что отрежут?
— Шучу, просто разрежут и зашьют. Да, не волнуйся ты, ничего страшного, через пару месяцев побежишь быстрее ветра.
— Все бы вам резать, — недовольно проворчал пострадавший. Из-за этого проклятого мелкого хрящика накрывался медным тазом долгожданный летний отпуск. Теперь вместо пляжа в Крыму придется валяться на койке в палате. Спросил с внезапно вспыхнувшей надеждой: — А само оно не пройдет?
— И не мечтай.
Первые дни в госпитале прошли, как всегда, в осмотрах и сдачах анализов. Чем хороша военная медицина, так это тем, что любого, загремевшего в ее объятия, пусть даже с самой незначительной болячкой, обязательно всесторонне проверят, осмотрят, прослушают, попросят открыть рот и внимательно заглянут вовнутрь. Чтобы, не теряя времени даром, вылечить все и сразу.
— Коваленко И. А. — записал в журнале врач, толстенный краснолицый мужик. — На что жалуетесь?
— На размер денежного содержания, — буркнул Игорь.
— А как у вас с мотором, больной?
— В смысле, с сердцем?
— Именно.
— У меня его нет.
— Все так думают, — с профессиональным цинизмом заметил врач. — А потом выясняется, что все-таки есть. Раздевайтесь, ложитесь. — Медсестра присоединила к телу болезного какие-то датчики. Негромко зажужжал приборчик на столе, из отверстия полезла бумага. — Готово, одевайтесь.
— Зачем это, доктор? Нас же на службе каждый год проверяют.
— Как, зачем? — изумился тот. — Тебя же резать будут. А, вдруг, мотор не выдержит. Нет, нам уголовные дела без надобности.
— Спасибо, утешили, — и похромал на выход, опираясь на палочку.
На следующий день за ним пришли. На сей раз его доставили в кардиологию на каталке.
— А вы говорили… — непонятно чему обрадовался давешний врач, тучный дядька в не совсем свежем халате. — Хреновые у вас дела, Коваленко.
