Она заорала в голос, а я разжал пальцы, и аппарат, продолжая изрыгать вопли, полетел вниз. Красиво вошел в воду, булькнул и пошел ко дну.
Этим нелепым поступком я, фигурально выражаясь, сжег за собой мосты. Никуда я не пойду, и никого утомлять не буду. Это мое дело и только мое. Все, я больше не контролер в занюханной продуктовой лавке. Я — мститель Зорро, бесстрашный и беспощадный.
— Пива, — безнадежно прошептал желудок.
Никакого, черт подери, пива, в войсках объявляется сухой закон. Чай, в меру кофе, здоровое питание, физкультура.
Да-да, именно, физкультура!
— Клоун, — поставил диагноз мозг. Я бросил окурок вслед за телефоном и заторопился к метро."
"Уважаемые люди из фильмов о мафии перед тем, как открывать боевые действия против других, не менее уважаемых людей, обязательно направляются в какое-нибудь тихое место и «залегают на матрасы». Пришло время и мне ехать на Рублевку. Говоря об этом месте на глобусе, я вовсе не имею в виду жалкий многоэтажный особняк за высоким забором, по соседству с не менее скромными избушками лучших представителей отечественной элиты: выдающейся писательницы Роксаны Обски, депутатов, менеджеров пенсионного фонда, полковников ГАИ и майоров из военкоматов.
Всего-навсего комната в блочном доме в десяти минутах неторопливой ходьбы от метро «Кунцевская». Пять лет назад, бесцельно шляясь по Москве, я стал свидетелем того, как двое здоровяков пытались затащить в джип визжащую, отчаянно отбивающуюся женщину, и пришел на помощь.
Через минуту мы с ней отчалили оттуда в принадлежавшем ей «Порше», оставив тех двоих и водителя джипа валяться на асфальте. Один из этих чудиков попытался было треснуть меня дубинкой-раскладушкой, а водила достал «травматик», вот я не стал их особо жалеть. Смешные люди, пять лет назад я, не особо напрягаясь, уделал бы народ и посерьезнее.
Я вел машину, а моя спутница сидела рядом, тихонько всхлипывая. Впрочем, она довольно-таки быстро пришла в себя.
— Козел! — с чувством произнесла дама и полезла в сумочку за сигаретами.
— Что вы сказали? — удивился я.
— Козел, говорю, — она глубоко затянулась и выпустила в лобовое стекло плотную струю дыма. — Сука, гад паршивый, — снова затянулась и продолжила с большим воодушевлением и знанием лексики. — Лимита сраная, урод, импотент, пидор!
— Простите, это все обо мне?
— Ну что ты, — глянула в зеркальце у лобового стекла и поморщилась, — … за перекрестком налево.
