Утро и дождь создают мрачную атмосферу над городом. Капельки стекают по окну, мерцая от мелкого дождя, как будто зеркальце в безликой гостинице или офисе. За окном всё еще одинаково, скучно и уныло – ни одного знака, что вы находитесь за пределами своей страны.
Лирическое отступление Первое, уголовно-процессуальное
Следственный изолятор «Матросская тишина». Наше время. Начало декабря.К работе с «контингентом» старший следователь по особо важным делам прокуратуры Российской Федерации Сотник привык относиться творчески, как хороший дровосек к полену, и вдумчиво. Аккуратно установил деревяшку, не торопясь прицелился, размахнулся и тюкнул. В итоге полено с легким треском раскалывается и даже щепки не летят. И это правильно, лишняя щепка сейчас не в моде, слава Богу, не при Берии живем.
Прикатив в тридцать два в столицу из родного Краснодара, он за какие-то четыре года сделал серьезную карьеру, став старшим и «особо важным». Именно ему, а не получившим точно такие же должности, понятно за какие заслуги предков юным мажорам и мажоршам, доверялись действительно важные, резонансные дела. Такие, как вот это.
Он отложил в сторону ручку и потянулся к лежащей на столе пачке скромного серого «Веста». Предложил сигарету подследственному. Тот поблагодарил и отказался.
— Ничего не хотите добавить к ранее сказанному? — поинтересовался Сотник.
— Нет.
— Согласитесь, вся эта история в вашей трактовке выглядит не совсем правдоподобно.
— Не спорю, — подследственный пожал плечами и улыбнулся. — Истина очень часто не выглядит как истина.
— Да вы у нас просто философ.
— Где уж мне, — и опять улыбнулся.
Интересный тип и, что самое главное, совершенно непонятный. Очень даже непохожий на связанных с террором персонажей, с кем следователь работал раньше. И дело вовсе даже не в физкультуре, многие в его положении находят интересные способы как-то разнообразить тюремное бытие.
