Утро и дождь создают мрачную атмосферу над городом. Капельки стекают по окну, мерцая от мелкого дождя, как будто зеркальце в безликой гостинице или офисе. За окном всё еще одинаково, скучно и уныло – ни одного знака, что вы находитесь за пределами своей страны.
Перекусили, быстренько, как кролики, посопели разок, после чего Наденька предложила попить чайку и продолжить веселье, но была жестоко обломана.
— Даже не мечтай, мне завтра вставать в полпятого… — минут через десять из спальни раздался легкий храп, а из кухни — все тот же звон посуды: неудовлетворенная партнерша отводила душу, хлопоча по хозяйству.
Следующие два дня наш клиент, позабыв о лени и привычных милых глупостях, вкалывал как проклятый. Встречал приезжающих в столицу (Внуково, Шереметьево — по три человека, Курский, Белорусский вокзалы, Домодедово — по два, Ленинградский вокзал и автовокзал — по одному) и отвозил на базу за Сергиевым Посадом.
А еще наш герой-полковник возил на базу какие-то ящики, совершенно не опасаясь при этом проверок на дорогах, потому что ездил в сопровождении самой настоящей милицейской машины с мигалкой. Очень в духе времени и, кстати, совсем недорого.
На второй день он отвез троих в Москву. У ВДНХ они спустились в метро и разъехались, кто куда.
— Вышел на Маяковке, — сообщил Берташевич, — прошел около сотни метров и остановился возле кафе. Минут пять делал вид, что звонит по телефону, а на самом деле фотографировал улицу и подходы к кафе. Потом зашел туда и сразу же направился в туалет. Вышел, сел за столик. Сделал заказ, потом опять начал «звонить». Выпил кофе, покурил, посидел еще немного и пошел к выходу.
— Ты его снял?
— Конечно, — на стол легла фотография. Совсем молодой парень, на вид около двадцати лет, может, самую малость постарше.
— Сам, надеюсь, в кадр не попал?
— Обижаешь.
— Тебя обидишь. Что было потом?
— Вернулся на ВДНХ, сел в тачку и стал ждать остальных.
— С этим понятно. Жека?
— Дамочка между тридцатью и сорока, прикинута стильно и очень недешево. Вышла на Парке Культуры, немного прошлась…
— Сколько?
— Метров сто пятьдесят-двести, не больше.
