Утро и дождь создают мрачную атмосферу над городом. Капельки стекают по окну, мерцая от мелкого дождя, как будто зеркальце в безликой гостинице или офисе. За окном всё еще одинаково, скучно и уныло – ни одного знака, что вы находитесь за пределами своей страны.
Зашла в галерею в Кропоткинском переулке, что самое интересное, все время якобы с кем-то болтала по телефону.
— А что там за выставка?
— А хрен его знает.
— Понятно. Что дальше?
— Прогулялась по залам. На картины особо не отвлекалась, все по сторонам смотрела.
— Ну?
— Что ну-то?!? Там даже системы наблюдения нет, и из охраны всего два старпера лет по шестьдесят и без пушек. Идеальное место.
— Для чего? — полюбопытствовал Кирилл, оторвавшись от компьютера.
— Да для чего хочешь!
— Это все?
— Да.
— Только приколов не хватало, что у тебя?
— Любуйся… — Сироткин выложил передо мной фото.
— Ни хрена себе! — та самая женщина, с которой я начал четыре года назад отстрел супостатов в ресторане. Живая и невредимая, даже в меру упитанная.
— То ли ты, командир, стрелять разучился, то ли…
— То ли пора переходить на серебряные пули, — предложил Костя, любуясь фотографией… — Ничего тетка, правда, старовата, но, в принципе…
— Достал уже, озабоченный ты наш.
— Клиент доехал до Тимирязевской. Вышел, прогулялся метров триста по Дмитровке, подошел к группе рабочих, зашел в передвижную бытовку. Через четыре минуты появился наружу, уже в спецовке Мосводоканала и оранжевом «слюнявчике». Залез в люк.
— Сколько отсутствовал?
— Чуть больше восьми минут. Вылез, переоделся и уехал на ВДНХ. Все. Вот, любуйся… — и бросил на стол фотографию.
Я посмотрел, ничего особенного, мужик как мужик.
— Теперь о базе, — я достал лист бумаги и ручку, — вот территория, приблизительно, четыреста на триста пятьдесят метров. Обнесена забором. Подъезд по грунтовке вдоль лощинки.
— Один? — спросил Кирилл.
— Да. Можно, конечно, пешочком через рощу или полем. Ворота в юго-восточной части. Охраняются какими-то охламонами в черной униформе.
— А где речка?
— Примыкает к территории с юга и юго-востока.
— Значит, въезд-выезд всего один, — еще раз уточнил Дед."
"— Совершенно верно. Они, как только прикатили туда, сразу все облазили, а потом высказали нашему красавцу… — лично наблюдал за тем, как четверо что-то энергично нашему другу втолковывали и даже размахивали руками. Я провел несколько часов в рощице возле базы и наблюдал за всем этим в бинокль. Едва, между прочим, все на свете себе не отморозил.
