Осенью 1930 года я прохожу по холодным коридорам Бутырской тюрьмы, где все молчит как в могильном гробу. Длинные потолки из кирпича и тяжелые шаги эхом разносятся вокруг. Безвыходность и тоска навевают думать о том, что ждет людей здесь, под церковью смерти.
Примерно в таком духе и шел допрос. Бухгалтер рассказывал о проблемах на заводе. Как пытались их решить. Почему не получалось. А уполномоченный давил на одну точку — что была попытка контрреволюции через создание новой партии."
"Так продолжалось около часа, после чего Егоров зло поджал губы. Видимо это был какой-то условный сигнал для Лагушкина, так как стоило спокойно стоящему агенту увидеть выражение лица начальства, он тут же шагнул к сидящему мужику и одним ударом сбил того на пол. Простая оплеуха, но тому и ее хватило.
Мужика мне было жалко. Но главное сейчас — выявить методы ведения следствия. Если мне устроят театральное представление, то ничего я не увижу и не докажу. А того, что я заметил, уже достаточно, чтобы понять — Поликарпов не нагнетал.
Усадив Петра Фомича обратно на табурет, Лагушкин вернулся к двери.
— Гражданин Смолин, поймите, — доверительно заговорил Егоров. — Мы все равно докопаемся до правды, как бы вы здесь не отпирались. Но если пойдете на сотрудничество, то вам грозит лишь от пяти до десяти лет. Если мы все узнаем сами — то расстрел. Так зачем упираться? Ведь это бессмысленно.
Мужик сидел и утирал кровавую юшку, размазывая по лицу сопли с кровью.
— Ну чего вы молчите⁈ — гаркнул Егоров.
— Мне нечего больше добавить, — прошепелявил тихим и потухшим голосом мужик.
Уполномоченный с брезгливостью посмотрел на Смолина, после чего мотнул на него головой.
— Иван, уведи его.
Лагушкин снова отлип от дверей и вздернул мужика на ноги. После чего тычком повернул его к выходу.
— Вперед.
Я тоже покинул подоконник и хотел двинуться следом…
— Товарищ…
— Огнев.
— Товарищ Огнев, — остановил меня Егоров.
— Знакомлюсь с работой вашего ведомства. Ну и с делом заодно.
— Так разве не хотите ознакомиться с ним сейчас? — потряс он папочкой.
— Обязательно. Но сначала хочу увидеть, где содержатся задержанные, — ответил я. — Скоро вернусь.
С Лагушкиным мы дошли до коридора, вдоль которого были расположен ряд зарешеченных дверей. Камеры судя по размеру были общего типа. В одну из них и втолкнули бухгалтера.
