Осенью 1930 года я прохожу по холодным коридорам Бутырской тюрьмы, где все молчит как в могильном гробу. Длинные потолки из кирпича и тяжелые шаги эхом разносятся вокруг. Безвыходность и тоска навевают думать о том, что ждет людей здесь, под церковью смерти.
Вдоль них были высажены цветы, составляющие красивые параллельные яркие дорожки. Вдали виднелись горы, создавая непередаваемый живописный вид, которым можно было любоваться, забыв про время. А уж воздух…
— Какая красота! — восхищенно выдохнула Люда.
— Мне тоже нравится, — вдохнул я аромат цветов, оглядываясь по сторонам. — Ну что, пошли заселяться?
— Да, — кивнула девушка, перехватив поудобнее свою сумочку, и решительно пошла ко входу.
Впереди нас ждал месяц отдыха в этом прекрасном месте. Надеюсь, он пойдет нам обоим на пользу.
Глава 21
Август — сентябрь 1931 года
— Как хорошо, — потянулась Люда всем телом.
Мы лежали на пляже на полотенцах. Светило солнце, рядом плюхались в море дети. Сначала девушка с грустью и тоской смотрела в их сторону, а потом просто отвернулась и стала наслаждаться солнечными ваннами. Пока мы решили понежиться на пляже и покупаться. Другие виды отдыха, если они здесь есть, поищем позже.
Я не сильно отставал от жены в желании позагорать, только мысленно давая себе зарок не увлекаться этим делом.
Погода была отличная, санаторий, куда мы заселились, отличался неким уютом и простором. Я успел пообщаться с людьми из других санаториев, расположенных в бывших царских дворцах и усадьбах дворян, и сделал вывод — чем больше по размеру было здание, тем теснее в нем «набили» людей. Хотя и скученности все же не было, но отдельной комнаты на семью, какая досталась нам с Людой, могло и не оказаться.
Так и прошли первые два дня — между пляжем и санаторием.
Экскурсии были. И даже активный отдых имелся: и в горы — пешеходные переходы, и на велосипедах по округе прокатиться можно. Правда с экскурсоводами могла возникнуть проблема. Среди них в этом году проводилась «чистка» — местной ячейке партии не нравилась программа. А все из-за того, что краеведы рассказывали преимущественно про дворян, царей, которые здесь отдыхали, да иных помещиков.
