Осенью 1930 года я прохожу по холодным коридорам Бутырской тюрьмы, где все молчит как в могильном гробу. Длинные потолки из кирпича и тяжелые шаги эхом разносятся вокруг. Безвыходность и тоска навевают думать о том, что ждет людей здесь, под церковью смерти.
Зато для детей такой аттракцион зайдет «на ура».
От чисто развлекательных идей перешел к бытовым. Понятие «все включено» тут еще не существовало, зато как оно политически благоприятно ложится! Заплатил один раз — и пользуешься всеми благами курорта. Во время проведения отдыха может даже возникнуть ощущение, будто все вокруг бесплатно. Чем не «коммунизм», если оставить за скобками первый платеж? Сам сервис тоже необходимо повысить — не дело, когда тебе с мрачным и уставшим лицом подают еду на раздаче в столовой.
Где-то через неделю Люда окончательно отошла от пережитого страха и детские визги и игры уже не вызывали у нее желания отвернуться и не видеть чужое счастье. Зато появилось иное — приобщиться к этой радости. Днем это выражалось в том, что она охотно шла играть с детьми в их игры, иногда и сама что-то придумывала и дурачилась. А по вечерам из меня выжимали все соки, что я еще не потратил за день.
Но все хорошее рано или поздно кончается. Завершился и наш отдых. Домой мы ехали немного уставшие и полные впечатлений.
Бутылку вина я для отца все же приобрел. И не только для него. В Крыму был совхоз-завод по производству вин, который мы с Людой посетили для этого. Ну и просто было интересно, как здесь людей коллективизация затронула. В целом Ялта оставила у нас впечатление яркого солнца, соленого морского воздуха и детского счастья.
И какой контраст получился, когда мы вернулись в Москву. Уже начался сентябрь, так еще и вокзал встретил нас мелким дождем, словно напоминая о приближающихся холодах. Люда зябко поежилась и с тоской посмотрела на поезд, из которого мы вышли.
— Не в последний раз, — понял я ее состояние и поцеловал.
Та лишь кивнула, и мы отправились домой.
На следующий день я уже шел в университет. Последний год учебы остался. Группа встретила меня настороженно-нейтрально.
— Привет, — сел я рядом с ним.
— Привет, — тот лишь сухо кивнул. — Как отпуск?
— Хорошо. У вас как дела?
Я почувствовал какое-то недовольство с его стороны и отчужденность.
— Нормально. Работаем потихоньку.
— Завидуешь? — решил я прямо спросить, что ему не нравится.
— Не в этом дело, — покачал тот головой, вздохнул и махнул мне выйти с ним в коридор. Уже когда мы оказались вдали от однокурсников, он продолжил.
