Осенью 1930 года я прохожу по холодным коридорам Бутырской тюрьмы, где все молчит как в могильном гробу. Длинные потолки из кирпича и тяжелые шаги эхом разносятся вокруг. Безвыходность и тоска навевают думать о том, что ждет людей здесь, под церковью смерти.
Тот отрицательно замотал головой. — Тогда у тебя два варианта: или сказать все как есть, или напустить туману, что у тебя беспокойная жизнь, все время в разъездах, очень хотел бы связать с ней свою судьбу, но не сможешь вот так — любить издалека и, чтобы не терзать свое сердце, лучше оставить приятное воспоминание. Кхм… — я осекся. Показалось, что несу что-то не то, о чем и признался. — Тут я не силен. Как-то не было у меня такой ситуации.
— Эх, — тяжело вздохнул Кондрашев.
Он посидел еще немного и ушел разбираться со своей «внезапной любовью».
Покинули гостиницу мы в тот же день. Перед этим я все же собрал про нее все данные, пообщавшись снова с администратором. Приятная женщина, и с документацией у нее все в порядке.
Следующим пунктом нашей командировки стало посещение более «мелких» городов. В моем прошлом мире был такой туристический маршрут — «Золотое кольцо России». Здесь и сейчас ничего подобного не наблюдалось, но раз уж я решил составить полное представление об отдыхе наших граждан, то стоило посетить города, входящие в этот маршрут.
Начать я хотел с Ярославля, завершить Владимиром и уже оттуда отправиться на Черноморское побережье, где и располагались основные курорты страны. Андрей не особо понимал, что именно я хочу, однако не спорил.
Что могу сказать о своем впечатлении от посещения этих городов? Пожалуй, главная эмоция — разочарование.
Единственным светлым моментом в это время был мой звонок Льву Михайловичу.
