Осенью 1930 года я прохожу по холодным коридорам Бутырской тюрьмы, где все молчит как в могильном гробу. Длинные потолки из кирпича и тяжелые шаги эхом разносятся вокруг. Безвыходность и тоска навевают думать о том, что ждет людей здесь, под церковью смерти.
Все это было уложено в папку и отправлено в Кремль на мое имя. Как приеду, тщательно изучу и прикреплю к своему отчету.
За этими поездками незаметно наступил октябрь и на берег Черного моря мы с Кондрашевым прибыли уже в середине осени. Бархатный период уже закончился, и отдыхающих вокруг почти не наблюдалось.
Начали мы с Сочи. Хоть у города и была уже история, но вот свой статус он получил недавно — всего четырнадцать лет назад. Младше меня, зато курортом был еще до присвоения статуса города. В первую очередь Сочи и его окрестности были примечательны своим климатом и минеральными водами.
Дальше мы объехали прилегающие к Сочи поселки, дополнив данные о местном курортном потенциале, и отправились вдоль побережья в сторону Украинской ССР."
"Последовательно посетив приморские города этой республики, везде мы видели примерно одно и то же. Страна только начинала жить. Только-только оправлялась от последствий сначала империалистической, а потом гражданской войны.
Где-то люди уже сами начинали создавать артели по типу самостийных гостиных домов с комплексом услуг — сдача комнат с питанием и рассказами о местных красотах. Где-то и власти суетились, от чего начинали строиться гостиницы для приезжих и проводились работы по облагораживанию прибрежной полосы для отдыха. Особенно это было заметно в крупных портовых городах.
Я шел вдоль берега Одессы, с интересом оглядывая самые натуральные автобусы для туристов.
