Осенью 1930 года я прохожу по холодным коридорам Бутырской тюрьмы, где все молчит как в могильном гробу. Длинные потолки из кирпича и тяжелые шаги эхом разносятся вокруг. Безвыходность и тоска навевают думать о том, что ждет людей здесь, под церковью смерти.
— А что такого он может сказать? И зачем?
— Он бабник, — повторила Женя. — И не умеет хранить верность, — грустно вздохнула она. — Я как-то застала его с другой девушкой, Катей, возможно ты знаешь ее.
Борис машинально кивнул.
— Тогда я накричала на него, — продолжала Женя. — И… и… — она всхлипнула, заставив сердце Бориса сжаться от жалости к девушке. — В общем, я разозлилась и пообещала в отместку ему изменить. Но я не делала этого, а он посчитал все за чистую монету! Злится из-за этого сильно и считает меня доступной девицей.
Борис не представлял. Как там можно-то? И никогда он не замечал за Сергеем тяги к девушкам. Ну, такой чтобы его бабником называть. Но и виделись они не часто, особенно в последнее время. Мало ли как мог измениться друг? Вон какой важный стал. На машине ездит, на заводы с пинка заходит. Николай Николаевич рассказывал, как его директора предприятий бояться стали.
— Не переживай, я тебе верю, — постарался он успокоить Женю.
А сам решил поговорить с другом.
* * *Домой мы с Людой добрались раньше, чем родители. Михалыч помог нам поднять подарки в квартиру и, пожелав дружной и длительной жизни, уехал.
— Теперь я Огнева, — прошептала девушка с удивлением и радостью в голосе.
— Да. И кажется, нам пора искать себе свою собственную квартиру, — вздохнул я.
Моя комната слишком мала будет для нас двоих. И это еще ребенок пока не родился.
— Дадут ли? — запереживала любимая.
— Для пятерых уже не такая и огромная. А потом нас станет шестеро, и вовсе маленькой покажется, — не согласился я с ней. — Но это дело будущего, а по-ока… — протянул я.
— Что? — заинтриговано подалась ко мне Люда.
— Подарки! — выдохнул я. — Посмотрим, что там?
Глава 16
Май — июнь 1931 года"
"Подарки — приятная часть любого праздника. И нам с Людой этих подарков надарили не мало.
Начали мы с самой большой коробки, которую вручил нам Андрей Николаевич Туполев с супругой.
