Осенью 1930 года я прохожу по холодным коридорам Бутырской тюрьмы, где все молчит как в могильном гробу. Длинные потолки из кирпича и тяжелые шаги эхом разносятся вокруг. Безвыходность и тоска навевают думать о том, что ждет людей здесь, под церковью смерти.
Может, уже хоть какая-то начальная база создана, на чем можно собрать первый, пусть и примитивный, компьютер. Вон, калькулятор-то уже есть.
— Спасибо, товарищ Сталин, — ошарашенно и удивленно ответил я.
Вот честно, не ожидал. Совсем.
— Пользуйся, — добродушно хмыкнул тот. — Но и об остальных делах не забывай.
— Так я не забываю. Только сегодня по фабрикам ездил с проверкой.
Довольно покивав, Иосиф Виссарионович меня отпустил.
Андрей очень удивился новому прибору в моих руках, а когда узнал, что это подарок от самого товарища Сталина, с завистью присвистнул.
— Дозвонился я до Поликарпова. Сам твой друг не подошел, но сказали, что он после восьми вечера свободен будет.
Поблагодарив Кондрашева, я переключил свое внимание на подарок. Хотелось разобраться, как им пользоваться и насколько он может ускорить мою работу. Где именно я его буду применять, пока не решил. Но уверен, он мне еще пригодится.
Разобрался я с «Феликсом» довольно быстро.
До вечера с новой «игрушкой» время пролетело быстро и, попрощавшись с Андреем, я поехал на встречу с другом.
Борис встретил меня на проходной. Почему-то встрече он не сильно обрадовался, но я это списал на тяжелый рабочий день.
— Я хотел насчет Жени тебя предупредить…
— Не надо, — грубо оборвал меня Борис.
Я настолько удивился, что остановился и посмотрел на него.
— Мне плевать, что было у вас в прошлом, но не надо говорить гадости про мою девушку. Иначе мы поссоримся, — с угрозой в голосе сказал он.
— Что на тебя нашло? С чего ты решил, что я собираюсь говорить про нее гадости?
Догадка уже мелькнула в моей голове, но я еще не мог поверить, что опоздал.
— Женя мне все рассказала. Мне плевать, что у тебя происходит с девушками. Я в твою жизнь не лезу. И ты так не делай.
Он с упрямством во взгляде посмотрел на меня. Я уже знал это выражение его лица. Что бы я сейчас ни сказал, он своего мнения не поменяет.
— Хорошо. Надеюсь, у вас все сложится.
Я развернулся и, не прощаясь, пошел обратно к машине.
