В тяжёлой битве дождя и ветра, стену обкатывали хлопья капель, как бы отражаясь в стеклах. Шелестов сидел в кресле, прислушиваясь к пилотской рубке, где мотор гудел и фюзеляж дрожал. Перед ним, над головой Буторина — виднелись его стриженые волосы под ежиком.
Но потом он узнал одного из них – высокого статного майора с аккуратно зачесанными назад волосами и серыми холодными глазами. А потом он вспомнил и второго, молодого майора с тонкими чертами лица, насмешливой складкой возле губ. Они недавно разговаривали с командиром полка, а потом, кажется, привезли в полк какого-то пленного. Наверное, диверсанта. Точно, это же офицеры из Москвы, из НКВД.
– Вы-то как сюда попали? – вместо приветствия хриплым голосом спросил Дятлов, сидя на пеньке и морщась от неосторожных движений бойца, бинтовавшего ему голову.
– Ты их знаешь, Матвей Степанович? – спросил лейтенант."
"– Знаю, это свои, – кивнул Дятлов и чуть застонал от резкого движения головой. – Оперативная группа НКВД из Москвы. Где же ваши товарищи, майор? Чернявый и тот седой. Боевые ребята, лихо они с нами воевали в том бою.
– Все живы и здоровы, – усаживаясь на пустой снарядный ящик, ответил Сосновский.
Я пожал руку комбату, стараясь не сжимать ее сильно, хотя от радости артиллериста хотелось обнять.
– Мы здесь очутились по той же причине, что и вы, – усмехнулся я, усаживаясь на другой ящик.
– Ну мы, положим, приказ выполняем, – серьезно ответил комбат и кивнул в сторону Акимова. – И по этому приказу должны мы тут держать оборону… хм, столько, сколько нужно!
– Ну и мы, положим, тоже здесь выполняем приказ своего руководства, – развел руками Сосновский.
– Дело плохо, товарищ майор, – не принял шутку Акимов. – Держаться-то мы держались, да только теперь в окружении мы. Приказ – держаться и прикрывать отход двух полков дивизии до сегодняшнего вечера. Да только идти нам теперь некуда.
– Без разведки вам отсюда не выбраться, – покачал я головой.
– Да расположение известно! – махнул рукой лейтенант. – Мы вчера взяли двух языков, а еще к нам что ни день, то наши окруженцы прибиваются. Тоже приносят сведения о фашистах.
Он расстелил на пеньке карту, и мы склонились над ней. Акимов водил по карте кончиком карандаша и перечислял силы немцев на тех или иных направлениях.
