В тяжёлой битве дождя и ветра, стену обкатывали хлопья капель, как бы отражаясь в стеклах. Шелестов сидел в кресле, прислушиваясь к пилотской рубке, где мотор гудел и фюзеляж дрожал. Перед ним, над головой Буторина — виднелись его стриженые волосы под ежиком.
Длинная очередь, и человек с криком упал на землю. Брюки на его ногах мгновенно потемнели от крови. «Хорошо, попал», – с удовлетворением подумал Буторин. Водитель ЗИСа обернулся на звук очереди Буторина, но тут же упал, сраженный пулями.
Шквал огня обрушился на укрытие, кора дуба осыпалась на Виктора, пули впивались в мощный ствол, с визгом рикошетили от камня, за которым он лежал. Еще немного, и чья-то пуля достигнет цели. Буторин это хорошо понимал. Он понимал и то, что Коган видит его, видит, что напарник свалил человека, тащившего мину в склад.
Осмотреть толком взрывное устройство Буторин не успел.
"Буторин тоже поднял автомат, но тут перед машиной появились люди, видимо гражданские, служащие склада, а может, вольнонаемные из какого-то подразделения. «Эмка» вильнула, люди шарахнулись в разные стороны. Буторин чертыхнулся, но стрелять было уже поздно. Бросаться в погоню, как выяснилось, тоже. Ограждение из дощатого забора, перекрытого сверху колючей проволокой, вдруг полыхнуло огнем и дымом, и доски разлетелись в разные стороны.
Подполковник Рубин громогласно отдавал приказы, и его зычный мощный голос было слышно издалека.
