Автор
Я стояла у мойки и глядела на сырую курицу присланную французами. Все ей нравится – белая, хрящица и мясистая. Но что же со мной делать? Вчера домашние категорично заявили: отварного цыпленка больше не хотим. Наши кулинары могут приготовить из бройлера множество вкуснейших деликатесов – сациви, заливное и паста....
На просторной лестничной площадке оказалось всего две двери. Одна распахнута, на пороге возвышался парень с красивым, но каким-то недобрым и порочным лицом. Безупречные черты портил шрам через всю щеку. Физиономия хозяина показалась мне знакомой, где-то я уже видела такие глаза – круглые и настороженные, как у рыси.
– Никита? – спросила я, выходя из лифта.
Парень кивнул и скорей утвердительно, чем вопросительно, сказал:
– Вы Арина от Николая?!
Я молча потупилась.
– Пойдемте, – парень повернулся спиной. Потом обернулся, шагнул… и я узнала его.
Мы прошли через несколько безупречно обставленных холлов и оказались в огромной комнате, скорей всего гостиной. Не предлагая мне сесть, Никита вытащил небольшой пакетик:
– Первый сорт. Дрянью не торгую. Цена известна?
Я отрицательно покачала головой.
– Для кого берете-то? – удивился Коростылев.
– Ничего я не беру.
– Не понял! – Никита быстро спрятал упаковку с наркотиком. – Вы Арина от Николая?
– Нет, Даша от Веры Подушкиной.
Никита поглядел на меня в упор своими красивыми, но неприятными глазами.
– И когда же Верушка вам подставку сделала?
– Как раз перед смертью, только мне наркотики без надобности, лучше скажите, вы хорошо знали Веру?
Никита засмеялся. Надо же, внешне парень хорош, хоть на обложку снимай, а смех противный, какой-то квакающий, да и в целом он производит более чем неприятное впечатление.
– Дорогая… – весьма нагло заявил парень, и тут я поняла, что ему не двадцать, а хорошенько за тридцать.
Возле глаз собрались мелкие морщинки, подбородок чуть обвис.
– Дорогая, – продолжал Никита, – гостей не жду, извините, занят.
– А мы с вами знакомы…
– Не припомню…
– Несколько дней назад видела вас убегающим от метро «Динамо».
На лице Никиты проявилась явственно читаемая мысль: «Придавить дуру-бабу прямо сейчас или дать ей высказаться?»
Но потом благоразумие взяло верх, и он с усмешкой заявил:
– «Динамо»? Не бываю там, обознались, наверное.
– Маловероятно, – утешила я его, – есть фотографии. Очень интересные, всего четыре снимка, зато какие! На одном вы вместе с приятелем взламываете ларек, потом тащите продавца, затем убиваете, наконец убегаете прочь. Прямо-таки гангстерский фильм…
Коростылев опустил веки и стал похож на марабу. Потом спросил:
– Сколько хотите?
– В деньгах не нуждаюсь.
– Тогда что?
– Информация о Вере Подушкиной.
