Автор
Я стояла у мойки и глядела на сырую курицу присланную французами. Все ей нравится – белая, хрящица и мясистая. Но что же со мной делать? Вчера домашние категорично заявили: отварного цыпленка больше не хотим. Наши кулинары могут приготовить из бройлера множество вкуснейших деликатесов – сациви, заливное и паста....
– Жрать охота, – сообщила хорошенькая.
– Курить еще больше, – добавила соседка.
– Ладно, – сказала симпатяшка, взбивая кудри, – придется на заработок идти.
Не успела я сообразить, что она имеет в виду, как девочка стала колотить в дверь ногой.
– Хорош, кончай базар, бабы! – раздалось из коридора.
– Пусти в туалет! – взвыла девка.
Лязгнули запоры, и появился белобрысый милиционер лет тридцати с прыщавым лицом.
– Чего стучишь? – недовольно прикрикнул он на буянку. – Обосралась, что ли?
– Это нам запросто, – захохотала девчонка, выскакивая в коридор.
Дверь закрылась. С полчаса мы сидели в полном молчании. Толстенькая пристроилась на нарах и закрыла глаза. Наконец в коридоре послышались шаги – это вернулась наша сокамерница.
– Во, – сказала она, вытягивая пачку «Золотой Явы», – угощайтесь.
– Ну ты даешь, Ксюха, – восхитилась толстенькая.
– Да что там, – махнула рукой Ксения, – в первый раз, что ли? Только грязный очень, я ему так прям и сказала: «Ты жопу когда-нибудь моешь или просто раз в году лопатой откапываешь?»
Девчонки захохотали в голос.
– А воду тут дают? – поинтересовалась я.
– Ага, – ухмыльнулась Ксюша, – нарзан со льдом и крем-соду.
Девки вновь заржали, но тут дверь распахнулась, и прогремел железный бас:
– Васильева, на выход!
В небольшом кабинете с надписью «Начальник» сидели двое – незнакомый мне человек лет пятидесяти и Александр Михайлович.
– Она? – спросил хозяин кабинета.
– Нашлась дорогая потеря, – вздохнул полковник, – сокровище мое… Спасибо, Олег Васильевич.
– Чего уж там, – отмахнулся начальник, потом поглядел на меня: – Как вы оказались в квартире Коростылева?
Я пожала плечами:
– Совершенно случайно. Пришла к Леокадии Константиновне, а ее дома нет. Позвонила в дверь к соседу, попросила ручку, чтобы записку написать. Он любезно впустил, дал бумагу. Только-только карандаш взяла, слышу, сама Леокадия Константиновна в дверь звонит. Ну я и стала прощаться, а тут ваши ворвались…
– Ну-ну, – явно не поверил Олег Васильевич, – бывают же такие совпадения… Можете идти.
– Сумочку отдайте.
– Виктор! – крикнул начальник.
Появился белобрысый милиционер, тот самый, что водил в туалет Ксюшу.
– Отдай гражданочке вещи.
На улице Александр Михайлович сердито стукнул дверцей старенькой машины и весьма нелюбезно рявкнул:
– Ну?
Я вытащила пудреницу и обозрела остатки лица. Выглядело впечатляюще. Правая бровь опухла, и глаз практически закрылся.
