Контрольный поцелуй — читать онлайн бесплатно полностью

Доставшаяся добыча оказалась темно-коричневого цвета. Мясо как у куропатки, но ноги явно куриные. Худые бедра и угрожающе желтые когти. Маленькая головка с закрытыми глазками безвольно моталась на будто тряпичной шейке. Сквозь пупырчатую жесткую кожу с остатками перьев прощупывались ребра. Несчастную птичку хотелось прижать к груди и пожалеть, она явно скончалась от голода и жестокого обращения. Никаких ассоциаций с едой куренок не вызывал. Но я все равно приволокла добычу домой.

Робкая Оля, тогда еще не жена, а просто невеста, тихо поинтересовалась:

– Его надо съесть? – И прибавила: – Жалко почему-то…

Но мы с Наташкой были полны энтузиазма.

– Подумаешь, – деловито заявила подруга, – он уже все равно умер. Бульон из доходяги не сваришь, а вот пожарить вполне можно. Значит, так – голову отдаем кошке, когти – собаке, остальное на сковородку.

Она загремела кастрюлями, потом принялась потрошить убогого куренка. Сначала слышался мерный стук ножа, потом вдруг Наталья спросила:

– Дашка, ты помнишь, когда Сталинград переименовали в Волгоград?

– Году в 59-м или 60-м, а зачем тебе?

– Гляди, – сообщила Наташка и сунула под нос тщедушную цыплячью лапку. Ее, как браслет, обхватывал кусочек картона. «Склад номер восемь. Сталинград» – стояло на нем красным шрифтом.

Оторопев, мы уставились на мумию, купленную мной в качестве парного бройлера.

– Это сколько же бедолаге лет? – присвистнула Наташка.

– Если считать, что Сталинград переименовали в 1960 году, то тридцать один, – тут же вычислил Кеша.

– Старше меня, – вздохнула Оля.

– Возьмите энциклопедический словарь да проверьте, – посоветовала я.

Дети приволокли толстый том и принялись азартно листать тонкие страницы.

– 1961 год, – объявила Оля, – а до 1925-го город назывался Царицын.

– Наташа, покрути его, вдруг где-нибудь на животе стоит штамп «Царицын», – захихикал Аркадий.

– Господи, – ужаснулась подруга, – где же это несчастье пролежало столько лет?

– Стратегические запасы, – важно сообщил Кеша, – хранили на случай атомной войны, а может, просто забыли про птичек, а сейчас в связи с голодовкой поскребли по сусекам да отрыли…

– Не можем же мы его съесть, – засомневалась я, – как-то неприятно жарить исторический экспонат! А что тогда делать с цыпленком?

– По-моему, – робко сказала Оля, – надо его похоронить с почестями, ей-богу, он это заслужил.

И мы, взяв маленькую лопатку, спустились во двор, где и погребли измученное тельце возле забора.

– Спи спокойно, бедный куренок, – сказал Кеша, – всегда не любил кур поедать, а теперь вообще не смогу. Может, табличку поставить: «Цыпа Сталинградский»?

Так у нас в доме появилось крылатое выражение, обозначавшее несъедобные продукты.