Автор
Я стояла у мойки и глядела на сырую курицу присланную французами. Все ей нравится – белая, хрящица и мясистая. Но что же со мной делать? Вчера домашние категорично заявили: отварного цыпленка больше не хотим. Наши кулинары могут приготовить из бройлера множество вкуснейших деликатесов – сациви, заливное и паста....
Есть у меня хороший повод для встречи с предприимчивой директрисой Анной Степановной, вот только окажется ли она на месте в выходной?
Но госпожа Мирная восседала в кабинете, сосредоточенно изучая что-то в толстенном гроссбухе.
– Большое спасибо, – от души сообщила я с порога, – девочка просто прелесть, муж придет в восторг. Документы отдадите?
– Не понимаю, – начала придуриваться Анна Степановна, – какие такие документы?
– Как это?! – завопила я, радостно отмечая, что секретарша в маленьком предбанничке перестала болтать по телефону.
– Я ничего не обещала, – директриса быстро встала, поплотнее закрыла дверь, – свидетельство о рождении, акт об усыновлении, медицинскую карту получите у Алексея Николаевича Пискунова. Неужели вас не предупреждали?
– Простите, я не поняла, – сбавив тон, принялась я оправдываться, – думала, обращаться следует к вам… А можно еще ребеночка получить?
– Пожалуйста, – пожала плечами Анна Степановна, – хоть десяток берите.
– Мне-то больше не надо, но в Париже живут две бездетные подруги…
– Что ж, – улыбнулась Мирная, – пусть приезжают. К сожалению, у нас в России такие дети обречены на нищету, и мы делаем благородное дело, меняем сиротам судьбу.
Ага, и еще получаем неплохие дивиденды от этой, так сказать, благотворительности.
– С удовольствием посоветую Жаклине и Франсуазе обратиться к вам, но вот только…
– Что? – спросила Анна Степановна.
– Сейчас столько пишут, что гены являются определяющим обстоятельством в характере человека! Хотелось бы все-таки знать, что за родители у крошек. Конечно, мы с Капитолиной их уже купили и назад отдавать не собираемся, но… Подскажите, на что в нашем случае лучше обратить внимание при воспитании: спрятать алкоголь, особо подчеркивать порочность воровства… Какие-нибудь вредные пристрастия были у биологических родителей?
Мирная секунду рассматривала меня в упор немигающим взглядом, потом, очевидно, сделала вывод – богата, но глупа и не опасна.
– Вы же понимаете, – пустилась она в объяснения, – какие люди отдают ребенка в приют. Сейчас ведь не война, когда в сиротских домах оказываются самые обычные дети. Я, между прочим, тридцать лет кручусь в этой системе и не припомню благополучных родителей у воспитанников.
