Автор
Я стояла у мойки и глядела на сырую курицу присланную французами. Все ей нравится – белая, хрящица и мясистая. Но что же со мной делать? Вчера домашние категорично заявили: отварного цыпленка больше не хотим. Наши кулинары могут приготовить из бройлера множество вкуснейших деликатесов – сациви, заливное и паста....
Но в дверях Манюня притормозила и сердито проговорила:
– Слушайте, господа хирурги, пять рублей-то отдайте, все-таки деньги.
– Маня! – с укоризной сказала я, когда мы шли к машине. – Ну зачем тебе монетка?
– Этому придурку и так довольно заплатили, – сурово отчеканила дочь, – по-моему, он просто рвач. Скорую помощь всем оказывают бесплатно, нечего ему еще и пять рублей дарить.
ГЛАВА 26
Утром я дождалась, пока Аркашка уедет на работу, и только тогда спустилась к завтраку. Маруся умчалась в школу.
– Послушай, – сказала Капа, – надо получить у этих людей все документы на девочек.
Я согласно кивнула головой:
– Прямо сейчас и поеду.
Дверь открыл сам хозяин – Пискунов Алексей Николаевич. Еще через пару минут у меня оказались все необходимые справки, бумаги и метрики. Были отданы и две истории болезни.
– Счастливого пути, – пожелал Пискунов, – желаем удачно добраться до дому.
Я села в «Вольво» и закурила. Теперь надо пощупать Сергея Яковлевича Савостина, то есть, простите, Славу Расторгуева.
Сначала подрулила в центральный офис «Мосгорсправки» и совершенно официально попросила сообщить адрес господина Расторгуева. Я не знала ни отчества, ни года рождения, но пятьдесят долларов подвигли сотрудницу на служебный подвиг, и через полчаса в моих руках оказались три справки с адресами. Справедливо полагая, что Вячеслав Андреевич Расторгуев, 1917 года рождения, староват, а Ростислав Михайлович, 1996 года, чрезвычайно молод, я пришла к выводу, что мой клиент – Святослав Николаевич, 1949 года.
Обнаружив по карте эту улицу на севере столицы, я в два счета доехала до Тушина. Быстро нашла большой дом желтого цвета с подъездами во дворе. Добралась до сто семьдесят девятой квартиры и позвонила. Зная, что Савостин живет у своей любовницы в Оружейном переулке, совершенно не ожидала никого увидеть, но дверь распахнула убогая бабка в стареньком халате и платке, закрывавшем почти все лицо.
– Чего тебе, доченька? – прошамкала бабуля. – Потеряла кого?
– Слава Расторгуев здесь живет?
– Тута, – подтвердила старушенция, – а ты ему кем приходишься, милая?
– Сестрой, – сообщила я, – вот, навестить приехала.
– А он у жены находится, – пояснила бабка. – Оружейный переулок, езжай туда, эту свою квартирку он моей дочери сдал за триста долларов в месяц.
