Автор
Я стояла у мойки и глядела на сырую курицу присланную французами. Все ей нравится – белая, хрящица и мясистая. Но что же со мной делать? Вчера домашние категорично заявили: отварного цыпленка больше не хотим. Наши кулинары могут приготовить из бройлера множество вкуснейших деликатесов – сациви, заливное и паста....
Люблю квасных патриотов! Да вода «Перье» пьется во Франции уже целое столетие и по своим целебным качествам приближается к нашему боржоми. Только где он, настоящий боржоми? Ладно, не хочет «Перье», пусть хлебает водицу из лужи под названием «Московская минеральная».
– Не знаете, куда подевался братец? – без лишних вступлений задала я главный вопрос.
– Дома, наверное, или на работе, – совершенно спокойно ответила директриса.
– А где он трудится?
Жанна Яковлевна пожала плечами:
– В какой-то фирме, где ремонтируют автомобили, но ни названия, ни адреса не знаю.
И то верно.
– А с Ирой он давно живет?
Савостина подняла глаза к потолку:
– Да уж около года, наверное…
– Родственников ее знаете?
– Нет, – помотала головой Жанна, – честно говоря, и с ней лично незнакома. Брат только рассказывал, что положительная, аккуратная женщина, вроде уже замужем была, детей нет.
– Где работает?
– Понятия не имею.
Не получив и тут никакой информации, я выскочила из больницы и опять поехала в Оружейный переулок.
Жара потихоньку уходила, начался дождь.
Машины медленно, черепашьим шагом двигались в сторону Тверской. Я ползла вместе со всеми. Ну какой смысл злиться, все равно быстрей не доеду."
"Между машинами, ловко орудуя костылями, прыгал одноногий парень, по виду лет пятнадцати.
Вообще не люблю подавать милостыню, в особенности старухам с жалостливым голосом и цепким взглядом.
